Федот покинул гостиную. Мистер Поттер и мистер Лонди сидели спиной к окну и следили жадными глазами за тем, как князь взялся за четвертый пирог. Кирилл Карлович нарочно испытывал их терпение. Насытившись, он спросил:
– Что там Кузьма?
Прибыв домой, прежде, чем сбросить с себя пропитанную потом и грязью одежду, Кирилл Карлович рассказал мужику о том, как окончил жизнь душегубец. Дядька Кузьма перекрестился и вымолвил:
– Аську-то не вернешь…
– Не вернешь, – согласился князь Карачев. – От смерти злодея ни облегчения, ни справедливости нет. А все же должен был он получить по заслугам и получил.
Он обнял дядьку Кузьму, и тот пошел в свою комнату, а Кирилл Карлович наверх, в апартаменты. Петюня, было отчаявшийся из-за пропажи князя, а ныне ликующий от возвращения, поспешил готовить ванну.
Мистера Поттера Кирилл Карлович отослал в русскую миссию: сообщить, что он жив-здоров и явится с докладом к его превосходительству, как только приведет себя в божеский вид.
Теперь он сидел за столом, умытый и сытый. С одной стороны, впрямь хотел знать, как дядька Кузьма? Надеялся, что стало мужику легче. С другой стороны, князь медлил с удовлетворением любопытства вернувшегося Кристофера Поттера и мистера Лонди.
Вдруг послышались поспешные шаги. В гостиную влетел Чернецкий и с распростертыми объятиями бросился к Кириллу Карловичу. Тот поднялся навстречу, и они крепко обнялись. Мистер Поттер и мистер Лонди от волнения поежились. Князь Карачев, безусловно, поведает о своих злоключениях Хрисанфу Ивановичу. Но Петюня и Кристофер Поттер опасались, что им велят удалиться.
Кирилл Карлович позволил им остаться. Коротко рассмеявшись, как бывает, когда сам удивляешься своему приключению, князь начал рассказ:
– Мистер Хемсворт обо мне позаботился. Вот, говорит, помещу вас в «Гилтспур Стрит Комптер». Тюрьма, говорит, новехонькая. Всего три года как приняла первых постояльцев. Опять-таки, говорит, место историческое. Он даже приказал притормозить и показал мне в окошко фигурку золотого мальчика. Сей малюсенький монумент обозначает место, откуда начался Великий лондонский пожар.
– Негодяй издевался над вами! – воскликнул Чернецкий. – Как он смел! Вы дипломат!
– Тут, милостивый государь мой, не придерешься, – покачал головой князь Карачев. – Мистер Хемсворт букву закона соблюдает. Он так сразу и заявил. Поскольку, говорит, ваше имя не занесено в Билль о соблюдении привилегий послов, так я, говорит, имею полное право задержать вас и поместить в тюрьму.
– Да уж, дружище, Англия – страна просторов, не столь широких, разумеется, как Россия, однако, тут есть, где разгуляться. Но вы решили познать ее не вширь, а в глубину. От королевских покоев до тюремного замка, – сказал Хрисанф Иванович. – Как вы перенесли ночь в тюрьме?
– А! Великолепно, – взмахнул рукой князь Карачев. – Сперва меня поместили в зловонную дыру. Я был один. Только захотел прилечь на некое подобие постели, как замок заскрежетал вновь. Явился директор тюрьмы. Якобы познакомиться. А на самом деле интерес его был простой: как содрать что-нибудь с нового арестанта. За плату меня перевели в благоустроенную комнату с недурственной обстановкой, с учетом обстоятельств, конечно, а главное, с чистой постелью. По словам директора, за стиркой и глажкой белья его жена приглядывает лично. А за дополнительную плату – извольте, меня даже отпустили домой.
– Что значит – за плату? – вечно вздернутые брови Хрисанфа Ивановича тужились уползти выше обычного.
Вошел Федот и поставил две чашки кофия. Кирилл Карлович сделал глоток. Чернецкий взял чашечку, однако не пригубил, ждал ответа.
– То и значит, что побуду немного дома и вернусь в тюрьму. Директор выпустил меня под честное слово, – промолвил князь Карачев.
– Вот те на, – протянул Хрисанф Иванович, но вдруг воодушевившись, спросил: – А если не вернетесь. Кто он такой, этот директор тюрьмы, чтобы перед ним слово держать.
Мистер Поттер смотрел с жадностью, ждал, что скажет князь. Физиономия Петюни сделалась кислой, как у человека, знавшего ответ и знавшего, что ответ никому не понравится. Кирилл Карлович вздохнул и сказал:
– Слово держать нужно не перед кем-то, а перед собой. Но признаться, и мне любопытно было. Я спросил у директора, как это он не боится арестантов отпускать. А ну как не вернется человек. Директор ответил, что на такой случай у него имеются парочка мастеров, которые найдут любого беглеца и позаботятся, чтобы он сразу на том свете оказался. И при том, директор тюрьмы сказал, заметьте, им за это ничего не будет и никто их не заподозрит, потому как они и сами сидят в тюрьме, а значит, никак не могут быть причастны к злодейству, случившемуся за пределами тюремных стен.
Хрисанф Иванович осушил чашечку кофия и с горечью произнес:
– Что ему нужно, этому Хемсворту? Он, что же, так зол, что упустил графа де Ла-Ротьера.