Семен Романович Воронцов не смог добиться, чтобы князя Карачева выпустили немедленно. Мистер Хемсворт выдвинул слишком серьезные обвинения. Сыщик утверждал, что и смерть пана Зиборского, и подрыв судна «Звезда Магдалина» дело рук Кирилла Карловича.
Молодой человек провел еще две ночи в тюрьме «Гилтспур Стрит Комптер». За это время судейские власти вручили распоряжения о необходимости явиться в суд тем, кто мог пролить свет на деяния князя Карачева.
В судебной конторе присутствовали многие из тех, с кем Кирилл Карлович успел познакомиться за короткое время пребывания в Лондоне. Здесь были миссис Уотерстоун и ее супруг, Уильям Уотерстоун. Князь Карачев порадовался тому, что Рыжий Билл не томится за решеткой.
Здесь же были констебль Томас Миллер и мистер Джонатан Брикс. Кирилл Карлович узнал капитана «Звезды Магдалины» и его худощавого помощника. Первый окинул молодого человека угрюмым взглядом, а второй неожиданно подмигнул.
В толпе зевак, заполонивших ряды для зрителей, присутствовал мистер Джентль. Он едва заметно кивнул и опустил ресницы в знак поддержки. Кирилл Карлович почувствовал толику тепла. Он не ожидал встретить Аглечана в суде.
Сердце молодого человека сладко затрепетало, когда он увидел даму в дорогом платье. Верхнюю часть личика скрывала вуаль. Нежная улыбка открывала ниточки белоснежных жемчужин.
Некий джентльмен взглянул на Кирилла Карловича со злорадной ухмылкой. Он предвкушал, что подсудимому вынесут суровый приговор.
Судья сидел на возвышении. На нем был изрядно напудренный аллонж. Морщинистое лицо утопало между пышными локонами, спускавшимися ниже плеч и расползавшимися по столу. На кончике носа примостились круглые очки. Поверх оправы сверкали два злобных глаза.
«Адский Аллонж», – окрестил молодой человек про себя старого судью.
Тот взглянул так, словно князь оказался здесь по недоразумению вместо того, чтобы сразу отправиться на эшафот. Сперва Кирилл Карлович расстроился. Но столь же колючими глазами судья смотрел на всех, в том числе и на джентльмена со злорадной ухмылкой. То был мистер Хемсворт.
«Что за ракалия! Это же главный мой враг на сегодняшний день! А я не узнал его!» – подумал Кирилл Карлович.
На его памяти глава сыскной конторы с Боу-стрит впервые появился в парике.
Князь приободрился. «Адский Аллонж для доказательства обвинения потребует чего-то более весомого, чем мстительная улыбка», – решил Кирилл Карлович и взглянул на ищейку с чувством превосходства. Мистер Хемсворт в ответ ухмыльнулся.
Министр Воронцов в суд не пришел. От коллег из русской миссии был Чернецкий. Он держался с отстраненной холодностью. Встречаясь взглядом с князем Карачевым, Хрисанф Иванович многозначительно опускал ресницы. Однако в этом жесте не было сочувствия, а только призыв к благоразумному поведению. Чернецкий не хотел огорчать Кирилла Карловича, но и внушить преждевременный оптимизм не желал.
Резкими ударами молоточка судья возвестил о начале слушаний. Князь Карачев и мистер Хемсворт смерили друг друга насмешливыми взглядами, и… для Кирилла Карловича начался сущий ад.
Первым выступал сыщик. Судья попросил разъяснить, зачем русскому князю понадобилось убивать мистера Зиборски, а затем топить судно «Звезда Магдалина»? Мистер Хемсворт заявил, что всему виной страсть, которую питал князь Карачев к польской эмигрантке мисс Амалии Ласоцкой.
После этих слов в зале потемнело. Кирилл Карлович перевел отчаянный взгляд на Чернецкого. Тот в очередной раз многозначительно опустил веки, показав, что нужно сохранять спокойствие и благоразумие.
Князь Карачев хотел выкрикнуть, что это ложь, непристойные домыслы мистера Хемсворта! Он думал о том, как защитить свою родину, Россию, как уберечь ее сынов от оружия, которым пан Зиборский хотел снабдить мятежников. Не было ему никакого дела до панны Ласоцкой.
Кирилл Карлович бросил взгляд на самодовольного мистера Хемсворта. Мелькнула мысль: неужели этого дуболома английские принцессы тоже развлекали игрой в пол-молл, а затем невзначай появился король и, ударив по-панибратски сыщика в грудь, сказал: «Хемсворт, забудь ты про это оружие, дело-то прошлое, никто же не пострадал!»
Cыщик утверждал, что страсть к приезжей полячке толкнула князя Карачева на преступления. Здравый смысл подсказывал с этим не спорить. Но темнота сгущалась. Кирилл Карлович боялся оглянуться. Он знал, что ниточки жемчужин скрылись под плотно сомкнутыми губками, и он больше не услышит нежного дуновения роз.
Остальных он слушал как во сне и как во сне отвечал на вопросы судьи.
Миссис Уотерстоун, своим видом воплощая целомудрие и праведный гнев, рассказала, что не раз заставала князя Карачева на антресолях возле комнаты мисс Ласоцкой.
Мистер Брикс сообщил, что однажды князь Карачев выбрался из окна спальни миссис Уотерстоун на задний двор и переполошил собак. Его рассказ подтвердил констебль Миллер, хотя и без удовольствия.