– Поли! Черт побери! Кто бы сомневался! Ты так широко расставляешь ноги, что ни один русский путешественник не проскочит мимо! Князь, она читала свои стихи? Конечно, читала! – Хрисанф Иванович перешел с русского на английский и продекламировал:
Мой супруг, как бывалый моряк,
ждет, когда загорится маяк.
Каждый, кто пожелал,
посетил мой причал.
Только муж не причалит никак[20].
Английские гвардейцы радостно загоготали.
– Сэр, – поучительным тоном произнесла Аполлония, – мои стихи не для публики, а для избранных…
Чернецкий новым взрывом хохота перекрыл гоготание англичан.
– Когда Лизакевич сказал, что вы справлялись о белом костюме, мы с его превосходительством поняли, что искать нужно в Клубе Адского Пламени, – сообщил Хрисанф Иванович. – Министр распорядился отправиться за вами, если не вернетесь до трех часов утра. На всякий случай я заглянул к Поли. Кто-то из сотрудников сказал, что видел вас вместе. Но Поли дома не оказалось. Сомнений не осталось, где вас искать…
– Я думал, это тайный клуб, – промолвил Кирилл Карлович.
– Конечно-конечно, – поддакнул Чернецкий. – Вы же не станете писать о нем матушке. Черт побери! А что с вами стряслось? Лицо в синяках, платье изодрано…
– I stumbled on hill[21], – ответил по-английски князь Карачев.
– Господи, Поли! Неужели нужно было тащить Кирилла Карловича в такую даль?! – воскликнул Хрисанф Иванович.
– Я приглашала домой, – с легкой обидой ответила Аполлония. – Но князь не хотел легкой победы.
Кирилл Карлович молчал. Ему не нравилось, что Хрисанф Иванович с напускной гусарской удалью обсуждает его приватную жизнь. Со стыдом вспоминал он, как трепетало его сердце накануне, когда Аполлония взяла его под руку.
«Амалия! Амалия! Как я мог забыть о тебе?» – воскликнул про себя Кирилл Карлович.
Хрисанф Иванович, будто бы прочитав мысли князя, воскликнул:
– Кстати, сперва я на всякий случай заглянул в пансион миссис Уотерстоун. Она рассказала, князь, что вы упекли ее мужа в тюрьму. И просила передать, что простила вас. Похоже, она нашла определенную выгоду в положении, когда муж сидит под замком!
– Миссис Уотерстоун?! – изумился Кирилл Карлович. – Вы сказали, миссис Уотерстоун?
– Да, а что в этом странного? – удивился Чернецкий.
– Но миссис Уотерстоун умерла, – сказал Кирилл Карлович.
– Умерла? – с еще большим удивлением переспросил Хрисанф Иванович. – Дьявол точно об этом не знает!
Кирилл Карлович разложил оружие на столе и стал рассматривать добычу. Шесть пистолетов и мушкет! «Бамфорд», два английских двуствольных «роловера», три американских «кентукки» и «бландербас». Юный князь с иронией размышлял о том, что хватило бы на небольшую армию. А затем уже без всякой иронии подумал о том, что ему есть чем гордиться. Он в одиночку разоружил армию разбойников. Эх, папенька, папенька! Военное ремесло – вот настоящее призвание твоего сына!
Глаза юноши непроизвольно смыкались. До нынешнего происшествия Кириллу Карловичу не случалось провести целую ночь без сна. Он чувствовал, что еще чуть-чуть и упадет, не сумев преодолеть трех шагов до постели.
Все же он добрался до кровати и уснул раньше, чем коснулся щекой подушки. Раздался осторожный стук в дверь. Но Кирилла Карловича не пробудила бы канонада.
Проснулся он оттого, что кто-то тряс его за плечо.
– Простите, сэр. Я стучал, но вы не отвечали, – извинился лакей. – Его превосходительство вызывает.
Кирилл Карлович чувствовал себя так, словно молодчики Старого Костоправа только что избили его, а потом бросили на дороге и прогнали по нему табун лошадей.
Взглянув на часы, князь Карачев воскликнул:
– Что за черт! Я и десяти минут не проспал…
Лакей, не разобрав русских слов, деликатно звякнул подносом, на котором стоял стакан с янтарной жидкостью.
– Что это? – спросил Кирилл Карлович.
– Немного виски, – ответил лакей. – Русским путешественникам по утрам помогает.
– Благодарю. Не нужно, – юноша отстранил поднос. – Подайте лучше умыться.
Он встряхнул головой, чтобы прогнать сон. Но в результате к нестерпимому желанию спать добавилось тяжелое чувство вины. Как он предстанет перед министром – с синяками и ссадинами на лице? А ведь тот уже узнал… Да что узнал! Отправляя Чернецкого на розыски, министр уже догадался, что искать Кирилла Карловича нужно в борделе. Да, князь Карачев понятия не имел, что такое на самом деле этот Клуб Адского Пламени. Но поверят ли ему? Да и какое же это оправдание: на ночь глядя отправился, не зная, куда!
Кирилл Карлович опасался, что, взглянув на него, Воронцов отошлет его отоспаться и привести себя в надлежащий вид, а разговор отложит. Нет уж! Лучше выслушать нарекания министра сразу, а не томиться в ожидании неминуемой выволочки.
Лакей поливал из кувшина. А Кирилл Карлович, превозмогая боль, тер лицо, чтобы вернуть бодрость и превозмочь сонливость.
Воронцов изучал бумаги. На Кирилла Карловича он взглянул мельком и вновь углубился в изучение документов. Князь стоял, потупив взор.
– Вот что, милостивый государь, – произнес Воронцов. – Настоятельно прошу, чтобы вы никуда не отлучались сегодня из миссии…