– Он очень не в духе. Очень.
Однако предупреждение не тронуло Кирилла Карловича. Ничто в эти минуты не могло его расстроить больше, чем фиаско с принцессой.
В кабинете Воронцова присутствовали старик Лизакевич и Чернецкий. Семен Романович бросил на князя Карачева хмурый взгляд и стал перекладывать бумаги на столе.
Лизакевич и Чернецкий, поприветствовав юношу, отвели глаза и старались более не смотреть на него.
– Милостивый государь, вы поставили нас в крайне неприятное положение, – произнес Воронцов. – Я не нахожу объяснения вашему поступку.
– Ваше превосходительство, я не возьму в толк, чем мог вызвать такие замечания, – сказал князь Карачев.
– Вы заблаговременно послали каких-то гонцов в дом, где вас держали в заложниках, – заявил Воронцов. – Если там кто-то был, то ваши посыльные предупредили их. Мистер Хемсворт со своими людьми и Хрисанф Иванович никого не застали.
Кирилл Карлович отметил, что его посыльных министр назвал «какими-то гонцами». Значит, не знал, что это были Петюня и тот странный африканец. Но тогда каким образом вскрылась правда?
– Простите, ваше превосходительство, но я по-прежнему не понимаю,.. – вымолвил юноша.
– Хрисанф Иванович, объясните князю, – с раздражением распорядился Воронцов.
– Извольте, ваше превосходительство, – с тяжелым вздохом промолвил Чернецкий. – Дом оказался пуст. Но внутри мы обнаружили бумагу, на которой был изображен план проезда. Совершенно очевидно, что и наш план, и тот, что мы нашли в доме, нарисован одной и той же рукой. Вашей рукой, Кирилл Карлович. Мистер Хемсворт был крайне зол. Он негодовал. Назвал нас вероломными злодеями. Мне пришлось выслушать его претензии.
Сказав это, Хрисанф Иванович умолк. Теперь он смотрел прямо на Кирилла Карловича. Тот не спускал тяжелого взгляда с Чернецкого. Воронцов и старик Лизакевич ждали ответа. Но князь Карачев молчал, продолжая мерить рассказчика взглядом.
– Что вы так смотрите на меня? – спросил Чернецкий.
– Сударь, я смотрю на вас с горечью, – ответил князь Карачев. – Если бы в моем присутствии какой-то англичашка стал бы вас поносить, я бы велел ему заткнуться. А вы слушали этот вздор, сами в него поверили и укрепили веру мистера Хемсворта в его абсурдные обвинения.
– Позвольте, Кирилл Карлович, – возмутился Хрисанф Иванович и, хватая ртом воздух, выдавил. – Но факты! Улики!
– Факты! Конечно же, факты! – сердитым тоном ответил князь Карачев. – Вы же помните, что я разогнал всех разбойников, которые держали меня в плену. А их главаря сам захватил в плен. И прежде, чем выехать оттуда, я потребовал, чтобы разбойник разъяснил, где мы находимся. И нарисовал этот план с его слов. С тех пор он и валялся в том доме.
– Но как же? Как же? – Хрисанф Иванович хватал ртом воздух. – Если так, почему вы не взяли план с собой.
– У меня отменная зрительная память. В чем вы должны были убедиться, – ответил Кирилл Карлович.
– Господи! Бог ты мой! Вот так-так! – воскликнул Воронцов.
Он чуть ли не подбежал к князю Карачеву, обнял его и произнес:
– Голубчик, а я-то старый дурак! Простите меня, старика! Я наговорил вам всяких глупостей.
– Что вы, что вы, ваше превосходительство! Все, слава богу, прояснилось, – бормотал смущенный юноша.
А про себя Кирилл Карлович подумал: «Я превратился в настоящего дипломата».
– А вы, сударь вы мой, – с раздражением сказал министр Чернецкому, – вы и впрямь отличились! Поверили в какую-то чушь и вот ведь что – даже меня старого… заставили поверить! Ступайте, сударь, и к утру приготовьте ноту протеста этому вашему… бегуну с Боу-стрит!
Хрисанф Иванович подскочил и, бормоча извинения, пятясь-пятясь, покинул кабинет министра.
– Милостивый государь, Кирилл Карлович, а вы задержитесь. Расскажите, как прошла игра в полл-молл?
Воронцов кивком показал старику Лизакевичу, чтобы тот оставил их. Василий Григорьевич одарил юношу смущенным взглядом, попрощался с министром и ушел.
– Ваше превосходительство, – подчеркнуто твердым голосом произнес князь Карачев, – сейчас, когда мы остались одни, я должен рассказать вам правду. Я, действительно, послал гонца…
– Час от часу нелегче, – выдохнул Семен Романович.
Он опустился в кресло и уставился на юношу, ожидая объяснения.
– Видите ли, ваше превосходительство, его королевское величество король Георг настоятельно просил меня ни при каких обстоятельствах не помогать Уильяму Гарроу, а напротив сделать все, чтобы розыски королевского адвоката не увенчались успехом.
– Минуточку! – промолвил Воронцов. – Но вы только сейчас вернулись из дворца. Откуда же вы могли знать…
Не договорив, министр смотрел на князя Карачева.
– Ваше превосходительство, король обмолвился об этом еще на приеме по поводу картины мусье Буржуа. Тогда я не придал значения его словам. Вы же помните, он много шутил. И потом, виноват, ваше превосходительство, но принцессы совершенно вскружили мне голову, особенно принцесса Мэри…
– Ох уж эти принцессы! – воскликнул Воронцов. – Из-за них вы забыли, о чем говорили с королем.
– Виноват, ваше превосходительство, – князь склонил голову.