– Не казните себя, – сказал Семен Романович. – Кто не делает в молодости глупостей, напрасно тратит лучшие годы.
Кирилл Карлович коротко вздохнул и продолжил:
– Вчера после встречи с Уильямом Гарроу я понял, что вопрос серьезней, чем я полагал. Если мы окажем содействие королевскому адвокату, то рискуем осложнить отношения с королем. Но если открыто откажем Гарроу, то поссоримся еще с кем-нибудь. С их парламентом или с кабинетом министров. У них тут черт знает кому принадлежит власть. Извините за несдержанность, ваше превосходительство.
– А что же сегодня? Как прошла игра? – спросил министр.
– Вот именно, что игра! – с досадой ответил Кирилл Карлович. – Все было подстроено для якобы случайной встречи с королем. Георг III хотел убедиться, что мы не помогаем Уильяму Гарроу.
– Король опасается, что чрезмерно жестокое наказание членов Лондонского корреспондентского общества вызовет недовольство народа, а то и возмущение, – сказал Воронцов.
– Именно, – подтвердил князь Карачев.
– Что ж, пусть этот разговор останется между нами, – Воронцов улыбнулся. – Ступайте. Вам нужно отдохнуть.
Кирилл Карлович поклонился и направился к выходу. На пороге Семен Романович окликнул юношу:
– Знаете ли, голубчик, вы делаете завидные успехи. За несколько дней в Лондоне вы превратились в настоящего дипломата.
– Благодарю вас, ваше превосходительство, – ответил князь Карачев.
В душе он посчитал сомнительной подобную похвалу, хотя слова министра и повторяли его собственные мысли. В дверях Воронцов вновь окликнул его:
– Вот еще что, голубчик. Знаете ли, при выборе между английской принцессой и известной особой по имени миссис Хоуп, я бы рекомендовал последнюю. Меньше хлопот, да и риска для международных отношений никакого.
Утром в гостиную заглянул Федот. Вид у него был усталый. Но глаза блестели, как бывает у человека, который хочет знать результат своих трудов прежде, чем отправиться на боковую.
– Барин, батюшка, как тебе пироги? – спросил он.
– Хороши, – ответил Кирилл Карлович. – Что-то в них необычное, а что, пока не разобрал. Но вкусно!
Князь Карачев откусил половинку горячего пирожка с нежным мясом и легкой кислинкой, от которой почему-то вспоминались детские праздники.
– Это кролик с апельсинами, – сказал повар.
– Вот как! Хороши пироги, хороши! Я надеюсь, ты не мучил вертельных псов, пока готовил кролика!
– Упаси господи! – Федор перекрестился. – Я не живодер.
– Я вот думаю, надо Воронцову послать к обеду, – промолвил Кирилл Карлович. – Правда, боюсь, он тебя к себе на службу сманит.
– Куда же я, батюшка, от тебя! Не-е, – ответил Федот. – А пирожков его превосходительству – это, пожалуйста, пусть угощается. Мы ж с Аськой полночи готовили. Кролик-то – на него много времени нужно…
Кирилл Карлович посмотрел на Аксинью. Девица насупилась и покраснела. А Федот будто бы не хотел присваивать похвалу целиком.
– Рецепт, батюшка, Аська принесла, – сказал он.
Князь вновь взглянул на кухарку. Та потупила взгляд, а краска на щеках сделалась гуще.
– И много у тебя рецептов? – спросил юноша. – Раньше ты нас не баловала…
– Полинка научила меня, – призналась Аксинья.
Кирилл Карлович надкусил третий пирожок с таким рвением, будто кролик мог оказаться еще живым.
– Пожалуй, вертельных псов нужно при случае отпустить. Жалко ж собак, – стал размышлять вслух князь, а затем добавил: – Ступай, Федот, отдыхать, а к обеду не забудь отнести Семену Романовичу.
– Сделаю, барин, все сделаю, – повар поклонился и вышел.
Кирилл Карлович дожевал пирожок, запивая чаем. Знакомство Аксиньи с Аполлонией Хоуп не нравилось ему. Но с другой стороны, он понимал, что общаться женщине в Лондоне особо не с кем.
– Ты вот что, Аксинья, – промолвил он, – если она тебя в Клуб Адского Пламени позовет, ты не вздумай туда с ней ходить, ни-ни…
– Да что вы такое говорите, барин? – кухарка трижды размашисто перекрестилась. – Кто ж это в здравом уме в такое место отправится?
– Кто-кто,.. – пробурчал Кирилл Карлович.
– Полинка просила сказать вам, чтобы вы сегодня на Шарлотту-Стрит к обеду пожаловали. Сказала, там будет человек, до которого нужда у вас имеется…
– Что ж ты раньше не сказала?
– А я, барин, ждала, чтобы вы пирожками полакомились, – с чувством непоколебимой правоты ответила Аксинья.
Старик Ноэль обрадовался гостю.
– Моя коллекция все же заинтересовала вас, – сказал он.
– Король Англии принял в дар картину из вашего собрания. Теперь я обязан пересмотреть коллекцию внимательней, – ответил князь Карачев. – А то государыня-матушка попрекнет потом. Скажет, пропустил что-нибудь особенно ценное.
– Сэр, вы же видели. У меня подлинный Рембрандт. Куда уж ценнее, – проворчал мистер Дезенфанс.
– Я бы хотел взглянуть на него еще раз, – сказал князь Карачев.
– Сегодня у меня ноют колени, – пожаловался старик Ноэль. – Погода, наверное. Вы уж поднимитесь наверх без меня. Миссис Поли проводит вас…
«Погода нынче благоволит мне», – подумал Кирилл Карлович. Когда он пришел, Аполлония шепнула, что в нужный момент им желательно подняться наверх. Однако пока она не подала условленного знака.