По воле слепого случая или по воле злого рока из всего многочисленного собрания мусье Дезенфанс выбрал именно эту картину, чтобы преподнести ее в дар королю Англии.
Обстоятельства мои таковы, что я и помыслить не могу о том, что когда-нибудь переступлю порог Сент-Джеймского дворца.
Но к вам фортуна намного благосклоннее, мусье Князь. Мне известно, что вы уже дважды имели честь побывать на приеме в Сент-Джеймском дворце. Я уверен, что вы имеете возможность посетить королевский дворец вновь или знаете, как добиться такой возможности…».
Кирилл Карлович прервал чтение и, оттерев испарину со лба, мысленно спросил: «Чего тебе нужно, чертов лягушатник? Чтобы я похитил картину из коллекции английского короля?» Юноша продолжил чтение.
«Я прошу вас разглядеть и перенести на бумагу, не упуская малейших деталей, кирпичную стену за спиной девушки, изображенной на картине. Было бы идеально, если бы вы получили разрешение сделать копию с картины. Я уверен, что рисование входило в программу вашего обучения. Вы могли бы сказать, что девушка на картине напоминает вам вашу маман, и вы хотели бы сделать приятный подарок своей драгоценной родительнице. Да что вам мои советы? Я уверен, вы без моих подсказок найдете способ получить доступ к шедевру живописи.
Мусье Князь, вы уже догадались, мадам Хоуп находится у меня…».
«Вот те на! – мысленно воскликнул Кирилл Карлович. – Вот же каналья! Негодяй!»
До этого мгновения он никак не увязывал странное послание от графа де Ла-Ротьера с Аполлонией Хоуп. Теперь он понял, что имел в виду француз под нарушениями нормы морали, за которые то ли оправдывался в начале письма, то ли наоборот отказывался извиняться.
Князь Карачев стал читать дальше:
«Уверяю вас, что я обеспечу пребывание мадам Хоуп в наибольшем комфорте и безопасности. Но и вы должны приложить все силы, чтобы в кратчайшее время исполнить мою просьбу, и принять, как само собой разумеющееся, что вся эта история и наши сношения должны остаться в тайне.
Прошу вас не предпринимайте попыток разыскать меня и мадам Хоуп. В нужное время я найду способ связаться с вами. Честь имею. Граф де Ла-Ротьер».
«Ах, негодяй! Мерзавец! А за что же ты с Аксюшей так обошелся! – думал Кирилл Карлович. – Понятное дело. Решил показать, чем закончится пребывание Аполлонии „в наибольшем комфорте и безопасности“, если я не выполню его поручения!»
Кирилл Карлович покинул дом миссис Хоуп и шел по улице, вновь не отдавая себе отчета в том, куда он идет. Ноги принесли его в Лестер-сквер. Князь опомнился перед входом в «Королевскую таверну», вошел внутрь и потребовал виски.
Хозяин таверны, взглянув на Кирилла Карловича, молча выставил стакан и наполнил его наполовину янтарной жидкостью. Молодой человек выпил залпом.
– Это за счет заведения, – промолвил хозяин таверны, показав тем самым юноше, что помнит его, как доброго завсегдатая.
– Благодарю вас, – ответил Кирилл Карлович.
Он посмотрел на хозяина таверны и покачал головой в знак извинения за то, что не поздоровался и вел себя грубо.
– Тяжелый день, – с пониманием вымолвил тот.
– Хуже некуда, – подтвердил князь Карачев.
– Мой дорогой друг! – раздался знакомый голос.
Кирилл Карлович повернулся и увидел Аглечана.
– Мистер Джентль! – воскликнул юноша. – Простите, не заметил вас…
– Я вошел только что, – сказал тот. – А что с вами? Что-то случилось? Вид у вас такой… знаете, словно над вами небеса перевернулись, но вместо ангелов сверху бесы посыпались…
– Вот-вот, мистер Джентль, именно так, – Кирилл Карлович кивнул.
– Давайте сядем за стол, и вы мне все расскажете, – предложил Аглечан.
– Давайте, – согласился молодой человек.
Вдруг ему показалось, что сейчас он вывалит все, что случилось за день, и мистер Джентль уладит все невзгоды. От этой мысли такая слабость накатила на молодого человека, что он едва сдерживал слезы.
Они заняли свободный столик. Аглечан подвинул юноше стаканчик виски и промолвил:
– Выпейте-выпейте. Вижу, что сейчас вам виски не помешает.
Кирилл Карлович одним махом осушил стакан и принялся пересказывать Аглечану злосчастия этого дня. Он поведал, как свалились замертво двое неизвестных, что следили за ним, как он сам бездумно бродил по городу и как оказался в доме миссис Хоуп, где обнаружил убитой свою служанку.
– Вы можете представить себе такое? – всхлипнул юноша. – Аксюша убита! Что я скажу Кузьме, ее мужу? Как вообще скажу ему такое? Э-эх, как же он не хотел ехать в Англию! Так и чувствовал, что ничего хорошего не ждет тут их! А я? Что же это я за человек-то такой? Какой-то изверг убил невинную женщину, она лежит в крови на кухне, а я преспокойно в соседней комнате лег на постель и уснул!
– Вы себя не корите, – сказал Аглечан. – Вы-то как раз самый человечный человек, а не душегуб какой-нибудь. Потому-то такое неслыханное злодейство для вашей души стало потрясением. Господь вам милостью своей послал забвение на некоторое время, чтобы дух вновь окреп…
Кирилл Карлович поежился и бросил на собеседника недоверчивый взгляд.
– Сами посудите, – промолвил Аглечан, – разве может быть иное объяснение.