Ей хотелось нажать на клаксон, хотелось кричать, петь или кричать. Вместо этого она поковырялась в радиоприемнике, надеясь попасть на станцию, играющую самую зловещую мирскую музыку — рок-н-ролл. Но радио в грузовике заглохло. Она гадала, не сломал ли его мистер Кинг, чтобы его детей не мог тайком направлять Дьявол.
Солнце скользнуло за деревья, поймав ее в густую сеть темноты. Замкнутое пространство все еще вызывало у нее отвращение, с тех пор как она сидела в чулане с Магдой. Она чувствовала себя прекрасно минуту назад, когда могла видеть сумеречное небо через окно, но сейчас…
Почему было так темно?
По обеим сторонам двухполосной дороги выстроились уличные фонари, но ни один из них не горел.
— Кори…
Она уже повернулась, чтобы спросить его, прежде чем вспомнила… она оставила его.
У Бет защемило сердце.
Она повозилась с рычагами по обе стороны руля, но только заставила дворники ходить по стеклу, а потом не смогла выключить эти проклятые штуки. Она попыталась прочесть загадочные символы, выгравированные на пластике, но они только еще больше сбили ее с толку. Она вела машину беспорядочно, щурясь, чтобы разглядеть слабые белые линии дороги, а внутренности уже скрутило в узел.
— Проклятие.
Она не могла включить свет — такая простая вещь! — и она знала, что сказал бы Кори, если бы был здесь.
Даже в ее голове он был невыносимо самодовольным. И что еще хуже, в этой темноте ее мысли постоянно возвращались к мерцающим красным глазам Магды.
Она отказалась от Агнес не только из-за своего нетерпения. Она сдалась, потому что Агнес была здорова и ушла окончательно.
— Господи! — воскликнула она. — Ты что, не понимаешь? Агнес никогда, никогда не вернется!
И тут из темноты выскочило лицо.
Бет накренилась вперед на сиденье, спасенная от полета через ветровое стекло только натяжением ремня безопасности. Она ударилась лбом об руль, и что-то теплое и влажное закапало ей в глаза. Она чувствовала себя так, словно ее ударили в грудь, и на мгновение не могла вспомнить, как затормозить. Ее ноги заметались в поисках педалей, и она ненароком нажала на газ.
Что-то хрустнуло под колесами. Наконец носок ее ботинка нашел нужную педаль, и, несмотря на панику, она остановила грузовик.
Всепоглощающий ужас охватил ее в темноте, где стрекотали сверчки.
Когда она открыла дверь, в кабине загорелся свет. В воздухе пахло сосной, жженой резиной и чем-то еще более страшным. Дрожа и бормоча молитву, она отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Она услышала что-то похожее на птичий крик… и ее дыхание участилось, когда она поняла, что это было на самом деле.
Человеческий стон боли.
Луна едва освещала неуклюжую геометрию тела на дороге, изогнутого и сложенного пополам невозможным образом. Это был мужчина. Она проехалась по его ногам, ломая их и сминая. Он был похож на марионетку, которую отбросил в сторону неосторожный ребенок.
Она стояла над мужчиной на дороге, проклиная себя за то, что не заставила Кори поехать с ней. Она не знала, что делать.
Она может попасть в тюрьму. Или нет? Она действительно не знала.
— Это не моя вина, — пробормотала она. — Не моя. — Она резко повернулась к мужчине. — И вообще, почему ты шел ночью по середине дороги? Ты что, самоубийца?
Трудно было сказать наверняка, но ей показалось, что она видела, как дёрнулся его кадык. Сожаление обрушилось на нее. Она опустилась на колени, чтобы приподнять голову бедняги.
А затем отпрянула с отвращением, задыхаясь и отползая прочь.
С её счастьем, человек, которого она сбила, был несчастным Пророком Ред-Крика, и он все еще был жив и смотрел на нее своими черными, как вороново крыло, глазами.
Иногда самое достойное, что можно сделать — это принять тайну во всем ее беспокойном великолепии.
Агнес совсем забыла о рации, которую ей дал капитан отряда «Гори». Когда Дэнни уронил ее рюкзак, он приземлился с тяжелым металлическим лязгом.
Зик в палатке тяжело дышал, Бенни моргал своими желтыми глазами, а Дэнни энергично тряс головой.
— Во-первых, капитан планировал уже быть в Калифорнии. Во-вторых, даже если они все еще в Аризоне, эти рации не имеют большого охвата.
— Мы доберемся до него. Я знаю, что так и будет.
— Агнес, я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась.
— Не волнуйся. — Она возилась с антенной рации. — Он ответит.
— Почему ты так уверена?
