У Дамбы в семье Повитуха провела три дня. Перезнакомилась со всеми, рассказала сказки детям на ночь, супруге Яна подарила один из точильных брусков, который таскала с собой про запас. Потому что ножи хоть и наточены, но перед любой готовкой пару раз шлифанул холодную сталь и жить сразу лучше.
Одновременно с этим Агнесса успевала по утрам заскочить в подвалы аббатства и там проверяла разные интересные углы. По итогам решила провернуть хитрый финт ушами, чтобы слишком уж не сердить прямое руководство и всю церковную управленческую пирамиду. Как-то нервно стали разные епископы и прочие реагировать на мелкие экспроприации утраченного имущества. То есть, пока особо никто и не мечтал вернуться на захваченные земли, то и не бухтели по углам. Утеряно — и с концами. Кто рискнул шкурой и куда-то смог доскакать на лошади ради кошелька с золотом — молодец. Все равно из таких набегов возвращается один из сотни, если не меньше. Но вот замаячила вдруг перспектива отбить у нежити барахлишко лет через десять-пятнадцать, и сразу народ зашебуршился. Типа — в заброшенных церквях даже парчовые облачения не до конца сгниют. А про монетки любимые и говорить не стоит! Поэтому — коллекцию книг собирала, очень в Вердене просили. Про остальное зомби и упырей спрашивайте, куда валявшееся под ногами запинали.
После обеда Повитуха переодевалась в одежду попроще и помогала рыбаку с речным баркасом и сетями. Еще — с баграми, закидушками, установленными на ночь ловушками или просто на удочку. К концу недели женщина уже могла с уверенностью сказать, что рядом с любой водной поверхностью голодной не останется. Мало того, она не поленилась и наведалась в заброшенную кузню. Шуганула оттуда сидевших под потолком зубастых нетопырей, поправила покосившуюся печь и выковала разного рода крючки на крупную рыбу. Закалила в холодной воде, пошептала для надежности пару-тройку модифицированных молитв на удачу и половину острых железок подарила Яну. Остальное себе в кофр припрятала на будущее. Как и толстые лески, раскладной стульчик и пустые банки под червей.
Когда Агнесса засобиралась в обратную дорогу, Дамба порылся в кармане безразмерных штанов и добыл оттуда дудочку. Маленькую такую, покрытую непонятными узорами.
— Я не могу указывать, как другим жить, но… Возьми, отдай своему мордастому на Рейне.
— Не проблема. Что это и как пользоваться?
— Пойдем, покажу. Надеюсь, не придется больше динамитом речку гробить. Река — она ведь, живая. С ней надо с почтением. Хотя, ты вроде уже это понимаешь.
После демонстрации Чумная Повитуха порадовалась, что бреется налысо. Иначе волосы стояли бы дыбом еще неделю. Со всем уважением взяв подарок, попрощалась с многочисленным семейством рыбака и покатила. Сзади поскрипывал на кочках собранный на скорую руку прицеп, забитый книгами. Под пассажирским сиденьем пристроился забитый под горловину мешок с найденными монетами. Часть добычи Агнесса хотела прокутить после всех необходимых выплат. Но вот львиную долю собиралась припрятать на будущее. Мысль про пять лет и печальное будущее возвращалась все чаще и о пенсии уже стоило позаботиться. А то монстры закончатся, на что тогда обновки покупать?
— Смотри внимательно, Рожа. И запоминай.
К выворотню в гости Повитуха заскочила через день после возвращения домой. Взяла бумажку «проверить дорогу» с пустыми графами, вписала нужное и рванула с утра. Промчалась пыльным болидом, разок из огнемета подсохшее болотце причесала на всякий пожарный и с чувством хорошо выполненной работы зарулила в порт.
Нет, рыбы насолили и накоптили столько, что Агнесса даже часть в монастырские подвалы перекантовала. Но подарок надо было отдать. Благо, гигантская тварь даже именем обзавелась и пока спать в подземную берлогу не завалилась. Вот снег первый ляжет — тогда и не найдешь монстра.
— Дудочка. Веревочку сделала, можешь на шею подвесить. Или просто припрячь где подальше. Вот сюда аккуратно дуешь. Аккуратно — это чтобы ее на части не разорвало. Понял? Смотри, показываю… Да, не сдумай дубиной стучать, никто тебе гадости не делает. Наоборот…
Про дубину — это было правильно. Потому что на еле слышный свист из воды на покатый причал медленно выбрался первый гость. За ним потопали следующие. Скоро перед парочкой рядом с панцеркрафтвагеном выстроилось в ряд десять крабов. Серьезных таких — вроде перевернутых вверх днищем колод, в которых прачки белье стирали. По-крайней мере, Агнесса не смогла бы достать от одного края панциря до другого, даже максимально раскинув руки. Покрытые наросшими ракушками. С чудовищными клешнями и пучками зеленых глаз на вытянутых жгутиках.