— Видел? Мы их не трогаем, они нас не чапают. Где там остатки рыбных хвостов, которые я просила в ведро собрать? Угощай. И думай, как использовать будешь. Считай, что барбосов тебе подогнала. Речных… Надо — в дудочку подул, они пришли или кого из мелких пригнали. Озадачил, едой чуть поделился — побежали вкалывать. Больше не нужны, с другой стороны дунул и отпустил… Вот где мордочка вырезана на дудочке — это позвать сюда. Где хвост из жопы торчит — это чтобы разогнать всех по домам. Понял? Корми тогда и можно отпускать на первый раз.
До серьезных холодов Агнесса успела еще раз в гости к Яну Дамбе попасть. Приплыла на огромном заново просмоленном баркасе, куда сумела пристроить и бронированное авто, и кучу мешков с рухлядью. Все же семья у рыбака большая, так что — одежда не помешает, найденная обувь и всякое разное.
— Эй, борода! Мальчишек зови! Пусть швартоваться помогают!
— Тоже решила с реки жить?
— Не, просто нашла недалеко от нас лодочный сарай, а там вот это чудо. Тебе нужнее. Младшенькие подрастают, так что пусть сразу на своем рыбачат. Нормально?
— Спасибо, Сестра. Очень хороший подарок.
— И отлично. Так, я только сейчас работяг отпущу.
Встав на носу, Повитуха добыла небольшую коробочку, высыпала ее содержимое в воду и натянутый толстый канат бессильно обвис. Заинтересовавшись, Ян подошел поближе:
— Это чего было?
— Без понятия. Рожа с крабами договорился, те кого-то пригнали. Он им одного копченого сома, они меня прямо до места дотащили. А это — вроде как корм, чтобы отпустить и домой отправить.
— То есть, ты даже не знаешь, кто тебя на буксире волок? — восхитился Дамба.
Отмороженная на всю голову дама покрутила пальцем у виска:
— Я что, больная туда нырять и любопытствовать? Сожрут! Я лучше по дорогам, как нормальные люди. Но если тебе надо, можешь по весне к выворотню скататься в гости. Он тебе покажет и расскажет, если сам раньше не разберешься. Он у нас теперь натуральный барон. С дудочкой твоей наловчился и полсотню крабов к делу приставил. Кто-то охраняет, кто-то шерсть вычесывает, кто-то грибы в затопленных подвалах выращивает. Думаю, как перезимует, так еще и домик себе достроит. Там битого кирпича полно. Отгрохает замок, флаг поднимет и начнет бормотухой торговать…
На утро Агнесса поехала в Верден. Сзади, по старой доброй привычке, гремел по камням новый прицеп. На нем с горкой лежали разные припасы, с боку теснились бутыли с рыбьим жиром. Оказывается, брат Паша тоже протоптал дорожку к соседу и подарил образованного зомби. Криворожий днем помогал с сетями, а вечером хрипло толковал писание и учил детишек чтению и письму.
Потому как темные времена — они не вечные. Рано или поздно закончатся. А грамотные люди — они всегда ценятся. Или как наемные работники, или вообще как будущие хозяева больших речных кумпанств. Кто может себя прокормить, на реке не пропадет. А у кого к работящим рукам и думающая голова прилагается — тот богатым и уважаемым человеком станет.
В гости к брату Вольдемару Агнесса заскочила не просто так. Отчет — это повод. А главное — у монаха можно было втихую утащить несколько исписанных листов из пачки на углу стола. Все, что не удовлетворяло взыскательные вкусы архивариуса по готичности выведенной надписи, гравюрам с мордами тварей или еще каким-то одному ему известным проблемам — набело перелицовывалось и убиралось в очередную папку. А «испорченный» лист водружался на верх пирамиды. На растопку ценную бумагу не тратили, раз в месяц относили в мастерскую и там перерабатывали.
Для Повитухи исчерканные листы представляли особую ценность. Именно из них получалось скатывать плотные бумажные шарики, которыми так приятно расстреливать через бронзовую трубочку охрану на плацу. С закованными в железо бугаями у женщины шла перманентная вялотекущая война. Нет, будь что-то серьезное, разговор получился бы очень короткий. Сложила бы из отрубленных голов пирамиду на утоптанном песке и дело с концом. Но за мелкие пакости на куски рубить — это все же чрезмерно. Агнесса не монстр какой-нибудь. А вот попасть комочком в обнаженную шею, когда на утреннем разводе капитан идиотов строит — здесь уже настоящее коварство, детальный рассчет и тайная мстя. Потому что заорать от неожиданности в момент «я вас научу маму Церковь любить» — однозначный залет. И будешь в свободное от службы время нужники чистить.
Повитуха иногда ловила мрачные взгляды и догадывалась, что ее проделки порождают недобрые подозрения у охраны. Но за руку и трубку не ловили, доказать ничего не могли и косились больше по привычке. Ведь кто у нас самая главная оторва среди Сестер? Ответ известен. Поэтому — будем подозревать и думать, как поквитаться.