Свет горел в малой гостиной, поэтому я совсем не удивилась, найдя лорда директора сидящим в одном из кресел перед тем самым драконьим камином. Удивился он. Но удивление отразилось лишь в мерцающих черных глазах, да еще неуверенной попытке подняться. А я, забыв обо всех своих обидах и даже сомнениях, подхватив край юбки, бросилась к нему, обняла с разбега, и, обвивая его шею руками, прижавшись к нему крепко-крепко, тихо прошептала:
– Прости меня.
Сказала, и сразу стало легче. Так легко-легко, а еще тепло, хорошо и спокойно, и когда он сжал меня в объятьях, так сильно захотелось, чтобы уже никогда не отпускал.
Но все испортил скрипучий, как песком об стекло, голос:
– Пожалуй, мне пора.
Отпрянув от магистра, я рассмотрела песочную поземку по полу. Как-то совершенно не подумала я, что магистр может быть в гостиной не один… и только сейчас осознала свою ошибку.
Теплые широкие ладони легли на мои плечи, привлекая к Риану, и обнимая меня, он спокойно ответил невидимому собеседнику:
– Хорошо. Я слышал твои слова, – загадочно ответил лорд директор.
– Темных, лорд Тьер, – проскрежетал Пустынник. – Темнейших, будущая леди Тьер, – а вот это было мне.
– Всего вам темного, – почтительно ответила я, глядя, как расстилается, движется, перетекает по ковру песчаная поземка.
– Береги себя, – почему-то сказал Риан.
Вот об этом «Береги себя» я и думала, пока открывалась дверь, чтобы закрыться за ночным гостем магистра, которому не составляло труда пройти сквозь стену, и я понимала, что это просто дань уважения лорду директору. А вот одного я понять не могла «Береги себя» и это сказано давно усопшему, а сейчас наделенному силой гончему императорской гвардии?! Не понимаю!
Хлопнула входная дверь, напоминая, что мы остались одни.
И в то же мгновение Риан сел в кресло, потянул меня и столь стремительно усадил к себе на колени, что ничего сказать я просто не успела. А потом и не смогла, задержав дыхание, едва губы обожгло сильным, почти жестким, таким властным поцелуем…
– Дыши, – шепотом приказал Риан, и стал бесконечно нежным.
Я не могла. Просто не могла, растворяясь в каждом его прикосновении, чувствуя, как загорается что-то в сердце, и в то же время испуганно сжимаясь, от одной мысли, что сижу у него на коленях.
– Дэя, – магистр вдруг остановился, и посмотрел в мои перепуганные глаза, – просто, доверься мне, хорошо?
Я кивнула и закрыла глаза.
– И дыши, – напомнили мне.
Попыталась последовать совету, но вновь задержала дыхание, едва его губы прикоснулись к моим.
– Я тебя очень сильно люблю… Дыши, Дэя, – но вот он вновь начинает меня целовать и я забываю обо всем, даже мое собственное имя кажется каким-то чужим. – Я с ужасом понимаю, что люблю тебя больше жизни и ты нужна мне настолько, что это пугает. Дыши, родная… – и еще один бесконечно нежный поцелуй, чтобы касаясь меня губами, почти простонать: – Ты все для меня, Дэя. И поглоти меня Бездна, я не отдам тебя никому! Даже тебе самой.
И я начала дышать. А затем, распахнув глаза, удивленно взглянула на Риана. «Безупречно-прекрасен, волнительно-притягателен, пленительно-опасен» – сказала когда-то про лорда директора Янка. Смысл выражения «пленительно-опасен» вдруг стал мне предельно понятным.
– Риан, ты меня пугаешь, – честно призналась я.
– Возвращаемся к тому, с чего начали? – погладив меня по щеке, иронично поинтересовался он.
– Правда пугаешь, – прошептала я, глядя в черные, чуть мерцающие глаза.
– Прости, – легкая и такая грустная улыбка на губах, – с тобой тяжело быть откровенным в своих желаниях.
Вопросительно смотрю на магистра. Риан, улыбнувшись, спросил:
– Как день прошел? – молчу, пытаясь понять, что он сейчас имел в виду. – Рассказать тебе мой день?
– Давай, – согласилась я, и как-то сразу стена между нами растаяла.
Правда едва я попыталась встать, Риан лишь усадил меня удобнее, обнял, начал рассказ:
– После твоего возвращения в академию, меня от готовности порвать что-нибудь на тысячи мелких частей оторвало получение странного послания, – я затаила дыхание, а Риан, хитро на меня поглядывая, продолжил. – Это оказалось сообщением от одного из столичных магов, в котором сообщалось, что тайным указом императора предписано изъять все темные камни-хранители. – И так как я не совсем поняла, магистр пояснил: – Те самые, в которых хранятся сущности давно погибших человеческих магов.
– Такие как Селиус? – уточнила я.
– Я больше скажу, – Риан улыбнулся, – есть подозрение, что именно Селиус и является объектом поиска. А теперь хочешь, расскажу самое забавное?
– Хочу! – воскликнула я.
Магистр рассмеялся, потянулся к моим губам, и, одарив нежным поцелуем продолжил:
– Самое забавное в том, что император данного приказа не отдавал, – усмешка Риана на миг стала жестокой, – и я более чем уверен, что и Дарг ничего о случившемся не знал. Просто потому, что принцу явно не до магов, учитывая сложившиеся обстоятельства.
– Тогда кто? – изумленно прошептала я.
