Обстановка была расслабленной, все болтали, держали пластиковые стаканы с цветастым содержимым. Пахло корицей, апельсином и дешевым вином. Пить я не решалась, боялась, что не встану на следующий день, просто стояла и слушала, пока ребята говорили тосты про начало учебы.
— О, новенький, — заметил меня один из адептов. — Иди сюда, не дрейфь, — принялся он активно жестикулировать руками. — Я Мэтт Котц.
— Алекс Перл, — представилась я, пожимая его ладонь.
— Расскажи, а за какие такие заслуги тебя перевели? — прищурился новый знакомый. — Чем ты заслужил подобную привилегию. Я вот год потерял, прежде чем сюда поступить.
Кажется, я поторопилась с выводами. Услышав про новенького, все навострили уши, а уж когда разговор повернулся в сторону моих выдающихся заслуг, то уши выросли раза в два, да и лица помрачнели.
— А ты ректора спроси, — нагло выдохнула я.
Надоело осторожничать, выбирать выражения. Парни намеков не понимают, не играют в словесные уколы, как девчонки в Атарийской академии, действуют напролом, взывая к источнику своего могущества.
Своего могущества и своих проблем. К тестостерону, в общем.
— Проще из тебя информацию выудить, недомерок, — адепт Котц встал из-за стола и угрожающе расправил плечи.
Все присутствующие одобрительно загудели.
— Я бы не советовал, — выступил вперед Артур.
— Не лезь, потом очередь дойдет и до тебя, — заступился другой юноша, стоящий поближе к Марку.
Твою мать, я словно в детском саду нахожусь, а не в элитном учебном заведении. И что есть инструкция по общению с молодыми кадетами, и всем в мире её выдали, кроме меня.
— О, — мой сосед усмехнулся и подмигнул, — даже не планировал, но советую с Алексом не ссориться, и не полагаться на его тщедушный вид.
— Какой ты добрый и великодушный. — Кривился Марк.
— А ты тупой и настырный, — добавил от себя Рой.
Воздух накалялся. Буквально ощущала, как в этот момент опасность нависла над самым дорогим мне человеком — надо мной. Нет, снова можно создать иллюзию, но вроде я нарушаю очередные правила. В такой толпе не хотелось бы.
— Заткнитесь оба, — неожиданно на кухню зашел расслабленный Виктор, без формы, в свободной, едва застегнутой рубашке и собранными волосами. — И Марк, правда, не доставай новичка.
— Серьезно? — бесился юноша. — Он должен пояснить всем нам чудеса своего поступления.
— Ничего он тебе не должен, будет желание, разбирайтесь на полигоне, но я скажу за Алекса. У него седьмой уровень иллюзии. — Сдал он меня с потрохами. — Теперь будут вопросы, отчего его с распростертыми объятиями приняли в ШМАКе?
Все начали шушукаться. Из углов доносились возгласы:
— Седьмой?
— Иллюзия?
До меня медленно доходило, что в шмакадемии иллюзорников, получается, нет. Либо есть, но со слабыми данными. Хотя чему я удивляюсь, дар сам по себе нечасто встречается, у парней совсем редко. Обычно у девчонок, так что семья Перлов не стала исключением. Радует, что об этом мало кто знал. Ныне посвященных в тайну стало на порядок больше, хорошо, что не вовсю.
— Чего же ты сразу не сказал? — поднял подбородок адепт Котц, обращаясь ко мне.
— А ты про свои силы тоже без умолку трындишь? Или предпочитаешь помалкивать?
Марк неразборчиво пробурчал себе под нос, отсалютовал и отвернулся. Показывал, что ссора закончена, объяснение его устроило.
Когда общее изумление прошло, я приблизилась к Уэллингу и поблагодарила.
— Спасибо, — искренне признавала его помощь.
— Не привыкай, — морщился блондин. — Тебя продолжат доставать. Чтобы было легче, покажи себя на полигоне. Не опозорься.
Эх, я верю в свои силы, но до успеха других кадетов мне сильно далеко. Что же, я должна была быть готова ко всеобщей неприязни и тычкам.
— Но хорошо, что ты подошел, — вновь заговорил Виктор. — Давай услугу за услугу.
— О чем ты? — сразу и не поняла.
— Я помог тебе, так? — дернул куратор одной бровью.
— Помог.
— Тогда помоги мне. Весь день пишу твоей сестре, она не отвечает. Что случилось?
Что-то меня лихорадит. Чувствую, по коже сыпь пошла, или что там у врунишек случается?
И как бы мне ни хотелось подольше помурыжить парня, я честно выдала имеющуюся информацию. А че бы и нет? Действительно, помог.
— Ты вроде бы звал ее на свидание, а потом оставил наедине с бывшим, потому что спасал свою бывшую, — высказала все задумчивым, намекающий и саркастичным тоном.
Нет, ну должен же он понять, что так не делается.
К сожалению, мужская логика объяснению поддается гораздо хуже, чем женская.
Сия
Утро принесло новые поводы для беспокойства. Всегда считала, что я ранняя пташка, способна на подъем в шесть утра и даже не ненавидеть всех подряд, пока не настанут часы обеда. Я жестоко ошибалась.
В моем понимании ранее утро начиналось в шесть, в понимании преподавателей ШМАКа, цифра шесть обозначала вечер. В общем, сирена, напоминающая одновременно и мяуканье кота, и клекот сокола, и берущую за душу песню лягушки разбудила около четырех.