Первое время не могла продрать глаза, но вспомнив, что я не одна, что нужно проверить иллюзию, и после Уолтеров в ванную я точно не зайду, вскочила, аж пятки засверкали.
— Эй, я первый, — возмутился Артур, сидящий на своей постели в одних трусах.
Но в деле первенства решает не масса или старшинство, а ловкость и проворность. Короче говоря, пробраться я сумела.
Наскоро приняла душ, игнорируя толчки братьев, вытерлась, водрузила парик и снова обвешалась амулетами. Вышла свежая и раскрасневшаяся.
— Чего ты так долго? — буркнул старший.
Долго? Да я меньше чем за десять минут управилась.
Впрочем, юноши действительно собирались быстрее. Они же предупредили, чтобы я спускалась на полигон, где профессор Рэйден Эвандер будет обучать нас суровой науке: вымазыванию в грязи, ругательствам и способностью не морщиться, когда на тебя нападает сразу десять человек.
Больше всего на свете я боялась раскрыться именно на его предмете.
— Рассчитайтесь, — строгим голосом приказал плечистый мужчина с короткими седыми волосами.
Как и другие преподаватели, да и сами студенты, он предпочитал носить такую прическу, которая в случае борьбы не принесет ему проблем. Один Виктор Уэллинг славился на всю академию своей роскошной шевелюрой. Ну, и я. Но об этом знать никому не следует.
По росту и фигуре я была последней, что не укрылось от Эвандера.
— Доходяга, — почесал он подбородок. — Третий курс, а выглядишь даже не на первый. Что же с тобой делать?
— Обучать, господин, — смело отрапортовала.
Наглость города берет.
— Посмотрим, посмотрим, — не поддался он на мою речь. — Для разминки двадцать кругов вокруг академии.
Все парни неспешно побежали. Пытаясь не отстать, я взяла для себя такой же темп, но куда мне до шмаковцев? Дыхание сбилось минуты через две. Мышцы заныли, и я принялась себя ругать.
Мечтала же о поступлении, а сейчас сдамся? Надо было заранее тренироваться, но я ходила по барам, поддерживая Алекса. Какая дура.
Словно мне назло, послышался выкрики. Сбоку выстроились кадеты-выпускники, и среди них затесался Дэниэл. Меня он моментально рассмотрел, орал, издевался, подчеркивая, какая я неумелая.
— Вы посмотрите на него, — паясничал Дженкс. — Либо сестренка с ректором мило пошепталась, либо его мамочка.
Тварь, не могла я стерпеть, что он оскорбляет мою семью. И ответить не могу, мне бы добежать и не растерять все силы. Успокоилась, осознав, что месть — блюдо холодное, а я юркая, мелочная и мстительная. Отомщу ему прилюдно, показательно и кроваво.
Кое-как я все-таки добежала, отметила, что пришла последней и с невероятным отрывом. Все мои однокурсники успели отдохнуть и неприязненно на меня глядели, кроме Уолтеров. Им-то я пообещала свидания.
— Че уставились? — грубо спросил профессор Эвандер. — На снаряды, быстро.
А я дыхание не перевела. Одежду можно выжимать, правда, мои собратья по несчастью не лучше. Тоже все мокрые и попахивают.
И новая волна мучений, где я продолжила позориться. Дженкс изобретал новые шутки, толпа ржала, я краснела и проклинала себя.
Откуда ни возьмись появился Клайд, грубо въехав моему бывшему в челюсть, за ним выскочил Виктор, тоже не пожелавший оставаться в стороне. Я преисполнилась, жаль, что на результате не сказалось.
Зато от меня отвлеклись. Всех занимала потасовка среди кураторов. Из академии выбежала женщина, подтягивая попутно цветастую, шерстяную юбку. Судя по костюму, и тому, как она разговаривала с бывшим воякой, некая леди Аркади ждала своего часа с прошлого тысячелетия. Ждала так долго, что волосы пожирнели, а линзы в очках стали толщиной с палец.
— Рэйден! Ты собираешься с этим что-то делать?! — указывала она в сторону борющихся и толкающихся. Парни, кстати, даже ухом не повели. — Это кто? Дикие звери?
— Хуже, — хохотнул здоровяк. — Мои выпускники.
— Будь добр, успокой свою свору. Не можешь заставить их новые круги наворачивать? Они мешают вести мой предмет.
Я спросила Роя.
— А что она ведет?
— Этикет, — закатил он глаза. — Мы же будущие офицеры, цвет аристократии.
А, ну тогда и я закатила.
Тем временем перепалка между мужчиной и женщиной продолжалась.
— Как стадо гарпий, ей-богу. Чему я их учила. Это все вы, вы, — все больше расходилась леди Аркади. — Вы ни во что ни ставите приличия и условности. Ведете себя, как... как... как главный, упертый баран на стойбище.
Господин Эвандер приподнял одну бровь.
— Баран на стойбище? О, это для вас слишком. Я польщен и одновременно унижен, поэтому спасибо и будьте вы прокляты. Ничего не забыл? — повернулся он к нам. — Ах да, покиньте полигон, а то отправлю своих молодцев прямиком в ваш кабинет.
— Грубиян.
— Фурия.
Чем-то они напоминали мне родителей. Четы Перлов тоже на людях переругивалась, но это не значило, что мама с папой не любили друг друга. Напротив, получали странное, извращенное удовольствие в подобной ругани.
— Че застыли? — Рэйден дал новую команду, а сам отправился разнимать моих друзей и Дженкса. — Влезайте на стену. Вдруг в этом году кто-то совершит невозможное?
— Уууу, — не понимала я всеобщего негодования.
О какой стене идет речь?