— Боги, — я ахнула. — Алекс в опасности? Нужно мчаться за ним.
Я бы и помчалась, но здравый рассудок Бернинга меня опередил.
— По всем данным, Алекс здесь, теперь и ты, — он скептически посмотрел на Ингу, — тоже.
— Ага, — подтвердила Бекманн, — и вот-вот себя выдадим. Твой ректор близко знаком с тобой настоящей?
Пришлось задуматься. Вблизи он меня видел, да, но вряд ли его занимала моя внешность. Тот скорее был окрылен моим подходящим характером.
— Наложим заклинание, повесим артефакт, — не видела ничего предосудительного.
— Дура, ты Сия, — не заржавело за Клайдом. — Дженкс и Уэллинг раскусят вас в два счета.
— Ты пессимист, Клайд, — на грудь парня упала рука блондинки-астрологини. — Нам нельзя выходить с этажа. Если никто не разнесет новость по всей академии, то мы будем томиться в комнате, как три пленных девы, а ты, мой дракон, будешь нас охранять.
— Кстати, — я остолбенела, — а как вы умудрились уговорить господина Хаммерса и на ваше перемещение?
Девочки начали переглядываться и глупо хихикать.
— Как, как, — Надя картинно приложила пальчик к губам. — Нытьем, катаньем и всяческими уловками. Слез твой ректор не выносит, сдался. И как он на некромантов идет? Можно податься в предатели и сдать сакральную информацию, сумирцам ничего не стоит выиграть войну, всего-то и надо — расплакаться.
Их глупые разговорчики служили целью отвлечь меня от напастей. И, признаю, работали. Я успела соскучиться по подружкам, обнималась с ними, прыгала, игнорируя нарастающую панику. Если боги смилостивятся, то злоумышленников отыщут, и никто ничего не поймет.
С другой стороны, что-то не складывалось в ладном объяснении Бернинга.
— Так, — я повернулась к нему и угрожающе подняла палец, — а как меня могут завербовать сумирцы? С чего мне соглашаться переходить к ним?
— Эм... эх... — растерялся он, разводя руками, — ну, ты девочка, испугаешься, задрожишь.
Аргумент был принят, но раздражающий червячок сомнения никуда не делся.
— Клайд, — я шагнула к нему, — ты чего-то не договариваешь.
Я блефовала. Все было предельно логично, но глаза парня бегали из угла в угол. Плох тот кадет, кто не умеет распознавать ложь!
— Сия, что за чушь ты несешь? — он отступил, выдав себя.
— Нет, Клайд, — взвизгнула, — признавайся!
Мне не надо было повторять или давать команду. Это с виду мои девочки похожи на трепетных ланей, боящихся выйти на тонкий лед. На самом деле они больше походили команду бандитов-разбойников, на наглых троллей, на стаю волков, в конце концов.
Не сговариваясь, они окружили Бернинга со всех сторон. Юноша сглотнул, не ожидая массовой атаки, к тому же его благородное воспитание не давало Клайду ударить, кинуть заклятием в кого бы то ни было женского пола.
— Сия, я все сказал! — упрямо твердил он.
— Да чего мы телимся? — кровожадно произнесла Тесса. — Давайте устроим пытку макияжем?
Бедный Клайд попятился, но с опозданием вспомнил, что, вообще-то, он кадет, а не обычный парень.
— Нет! Даже не думайте, — поднял он ладони вверх, образуя искры сдерживающего заклинания. — Свяжу, обездвижу и оставлю в таком виде до утра.
— Оу, — наша блондинка зарделась. — Сия, а если сказать, что у меня под платьем взрывное устройство, он проверит?
Им бы всю жизнь хихикать.
— Тесса, он будущий солдат, — приглядывалась я к другу внимательнее. — Конечно, проверит.
А Инга Бекманн не без восхищения в голосе рассмеялась.
— А ты мне таким больше нравишься.
Растерянный юноша перевел свой взгляд с них на меня. И в омуте его глаз была такая невысказанная мука... Гулять и развлекаться с девчонками одно, но когда мы объединяемся, и нам что-то нужно, то Клайд в поле не воин.
— Сия, образумь своих фурий.
— Как только ты нормально объяснишь, что происходит. Ну же, Клайд, — я подалась вперед и обернула его шею своей рукой, до конца не определившись: соблазнить я собираюсь или придушить ( второй вариант, естественно, второй вариант), — всем очевидно, что ты что-то скрываешь. Завтра меня вызывает ректор, и мне половину ночи придумывать, как пойти самой и прихватить Ингу, чтобы не спалиться. Не тяни кота за неизбежное, признавайся.
— После новостей ты точно не заснешь, — он мрачно подтвердил все мои опасения. — Будет хуже.
Вот в это верилось легко. Не пошел бы господин Хаммерс на уступки предполагаемой невесте, в жизни бы не потащил других девиц под своды шмакадемии, если бы дело было в ей одной. Ему, наоборот, удобнее за ней ухаживать, пока она под крылом прославленного мужчины. Нет, дело в другом. Про Алекса никто не ведает, значит...
Сердце сделало кульбит.
Мои родители?
— Подождите, ничего не говорите, — неожиданно попросила Инга. Ей понадобился туалет, несмотря на то, что я изнывала от недостатка информации.
Бернинг продолжал юлить, по нему видно было, как он мечтает перенестись в другое помещение, а в идеале сбежать от подружек. Он, как и многие мужчины, ненавидел приносить плохие новости, избегал тяжелых разговоров и боялся женских слез и обид.