Если задуматься, то я поступила и поступаю хуже. С другой стороны, все мне вещают о брачных клятвах, а я мечтала доучиться. Карьера боевиков идет в гору после обучения, а хорошими женами становятся до его окончания. Это не мой путь.
Вот почему, почему я должна жертвовать, а Уэллингу, да и другим позволено поспевать везде. Так плакать захотелось.
— Сия, ты чего? — изумился Виктор.
То ли слез не видел, то ли от меня их не ожидал. Все-таки добрался до меня, обнял, а я, идиотка, и сопротивляться не смогла. Всхлипывала, вымочила его рубашку.
— Сия... — вновь заговорил юноша. — Мы же не свадьбу обсуждаем, помолвку. Свадьбу можно сыграть и потом, когда ты будешь готова. Если с тобой рядом буду я, если ты согласишься, никто не узнает про твое обучение, про возможный скандал.
Только я приникла, а Уэллинг испортил все впечатление.
Чурбан бесчувственный.
Подняла взгляд на него, поняла, что он объясняется вполне серьезно.
Согласиться?
— Виктор, — оттолкнула его подальше. — Это шантаж? Серьезно считаешь, что я опозорена? Что будет скандал?
Он, естественно, будет. Сплетни пойдут. Но опозоренной я себя не считала. Напротив, гордилась, что продержалась в ШМАКе несколько месяцев.
Лицо у красивого адепта изменилось. Стало сухим, беспристрастным, твердым. И во взгляде что-то нехорошее заиграло.
— Прости, а как эту новость воспримет твой нынешний женишок? — намекал он на ректора. — Ты его посвятила? А как другие? Моей семье хватит сил, чтобы замять слухи. Но таких полномочий у Хаммерса нет. Он герой, да, но не интриган. Властью при дворе не обладает. Или ты рассуждаешь, что я должен радоваться, что ты несколько недель спала в комнате с Уолтерами, боролась на полигоне с другими?
Все звучало обидно... и справедливо.
Не должен, я виновата, я ужасна. Но и я жениться никого не тащу, всячески отговариваю. И вообще, если это произойдет, никто не мешает мне скоропостижно стать вдовой. Женщина на что только не пойдёт ради своего личного счастья.
— Знаешь что, — окончательно психанула я и топнула ногой. — А вали ты ко всем обиженным. Надо, сдавай! В газеты запусти новость. Растрезвонь ее на каждой улице. Пусть меня судят, называют пропащей. Как-нибудь переживу. И брат переживет.
Добежала до двери и выскользнула наружу.
— Сия, стой! — крикнул вдогонку Уэллинг.
Чтобы тот меня не преследовал, ослепила его. Изобразила картинку с непролазным лабиринтом. Надолго иллюзии не хватит, но на пару мгновений его задержит.
Я-то сбежала, но поздно осознала, что я со своими струящимися волосами привлеку очень много внимания в мужской академии.
И как назло, на лестнице встретилась с леди Аркади. Преподавательница этикета, чинно придерживая юбку, спускалась вниз, когда я стремилась на крышу.
Я уставилась на нее, а она не сводила глаз с меня. Молчала, брови женщины уехали под челку. Бедная, я настолько ее шокировала.
Но прежде чем я что-то ляпнула в свое оправдание, она торопливо отрезала:
— Следующий этаж, первая дверь. Это моя комната. Спрячься там, сюда сейчас мальчишки после ночной пробежки придут.
Действительно, раздался шум. Адепты возвращались с полигона, громко обсуждая боевые подвиги или отвратительные провалы сокурсников.
Прикинув в уме, что мне грозит, я поспешно ретировалась в указанном направлении.
Вошла, спряталась, затаилась и долго, бесконечно долго не могла отдышаться.
Леди Аркади зашла не сразу после меня, где-то блуждала некоторое время. А вернулась с подносом, на который водрузила чай и две фарфоровые чашечки.
Обвела меня взглядом с головы до ног, как-то неопределенно хмыкнула, поставила поднос, и уже потом обратилась.
— А ты умеешь удивлять, адепт Перл. Я правильно делаю выводы? Твой брат здесь никогда не учился?
— Нет, не учился, — пришлось признаваться. — Вы меня выдадите?
Женщина на вопрос не ответила. Разлила нам чай, себе в порцию плеснула чего-то горячительного.
— Эх, а я полагала, что хотя бы одному студенту не чужды правила и этикет. Какой ужас, что вежливость и хорошие манеры остались одним женщинам. — Она уставилась на меня. — Не всем.
— Так вы меня выдадите? — меня интересовало единственное.
Если меня сдаст Виктор, или я сама дойду ногами до Хаммерса, будет не так обидно. А вот что я глупо спалилась перед преподавателем, не добавляло очков.
— Не выдам, девочка, расслабься, — произнесла леди Аркади. — Пей чай и не переживай. От кого бежала-то хоть?
— От женихов, — насупившись, отозвалась я.
— Ммм, получается, есть те, кто в курсе о твоих... — она никак не могла подобрать подходящее слово, — метаморфозах?
— Всего один.
Клайда и Уолтеров я решила не сдавать. Ребята на трудном и нелегком пути в мужской академии помогали мне, пусть и не обошлось без маленькой толики шантажа.
— Понимаю, в мою молодость я тоже страшилась свадьбы. Тебя же Алисия зовут, да? Я видела тебя на приемах в Пресьенском.
Понятия не имею, по какой причине, но я выдала этой женщине всю подноготную. Устала прятаться, врать и скрываться. Я с родителями была менее откровенна, чем с леди Аркади.