К горлу подкатил комок. Не нравятся мне их взбешенные взгляды и переглядки. Даже Клайд не хочет меня защищать. Отошел подальше и не отсвечивает.
Как завещала Инга, обучаясь в Пресьенском, у женщин нет силы могущественнее, чем слезы и обморок. Этап со слезами я уже прошла. Пора подключать тяжелую артиллерию.
— Мне плохо, плохо, — начала обмахиваться руками, — дышать нечем.
Поймал меня, конечно, Виктор. Слава богам, что на растерзание старшим не отдал.
Сия
Мой трюк с обмороком прокатил минут на пятнадцать. Прожженные воины, привыкшие спать на земле, бороться с холодом и голодом, умеющие разжечь костер без магии и огнива, совсем не понимали в девичьем коварстве.
Правда, болтаться без дела, притворяясь больной, мне надоело быстрее, чем я рассчитывала.
— Она открыла глаза. Открыла глаза. — Узнала я взволнованную интонацию Рэйдена.
Не ожидала, что преподаватель по физподготовке будет таким обеспокоенным. Но некоторые знали меня, как облупленную.
— Ну да, прямо при смерти была. Страдала. Ноги, руки себе переломала, — фыркнул Клайд. — Если никто не против, я бы переместился, потому что знаете, — обвел он всех негодующим взглядом и уставился напоследок на меня, — хочу быть подальше отсюда.
Ни один наставник ему не возразил. Все их внимание было нацелено на мне.
— Значит, Алисия Перл, — как-то нездорово проговорил Тайлер. — И в пустыне я общался не с тобой, верно?
— Да, простите, — мямлила я, кутаясь в объятиях Виктора.
Парень никуда не исчез, продолжал крепко меня удерживать, словно боялся, что я опять куда-то убегу. В его руках менее тревожно, и чувствуется поддержка.
— И когда я беседовал с тобой о помолвке... — ректор выгнул бровь.
— Да, тоже была я, — пришлось признаваться во всех своих грехах.
— Тебя, Алисия Перл, можно причислять к великим мошенникам, — добил он меня окончательно. — Вешать плакаты на городских стенах, разыскивать. Я начал подозревать лишь тогда, когда приехал разговаривать с твоим отцом.
Я пожала плечами. Сама не знала, что я так талантлива во лжи и уловках.
— Оппачки, первые ориентировки. — Господин Эвандер, наоборот, хвалил. — Ты точно моя ученица. Я дойду, куда надо. Спрошу, с кого надо. Тайлер, мы же ее доучим? Даже в профилактических-наказательных целях.
— Доучим, доучим, дообучаем, — подтвердил глава шмакадемии.
От их злых искорок, плескающихся во взгляде, от того, как сквозило желание отомстить, я сглотнула.
Пожалуй, Пресьенский институт неплох. Буду танцевать и рассуждать о моде, о вышивке, каждые выходные выбираться на бал. Зачем мне эти марш-броски на рассвете?
Заерзав, ощутила, как ладони Виктора сжимают меня сильнее. И у него этическая дилемма: придушить меня или придушить, но позже.
К счастью, от расправы обманутых мужчин меня спас старший Уэллинг.
— Господа, вы же не будете против, если леди Перл некоторое время проведет со мной?
— Пап... — принялся возмущаться сын.
— Цыц, Виктор. — Поставил его на место военачальник. — Здесь я тебе не родственник, а старший по званию. Будь добр, расцепи свои клешни и помоги даме встать. Поверь, она никуда не денется.
— Сомневаюсь, — поморщился парень, но команду выполнил.
— От меня не убежать, от тебя тем более, — продолжил успокаивать его пожилой чиновник. — А мне безумно любопытно узнать, какими такими талантами обладает наша беглянка. Леди Перл, вы, конечно, происходите из очень одаренной семьи. Но и отца с матерью за пояс заткнули.
— Подозреваю, этот пояс пройдется по мне не раз, — мрачно предвещала свое будущее.
— Об этом мы и потолкуем.
Отказаться от разговора со старшим Уэллингом я не рискнула. В конце концов, это его стараниями все возвращаются живыми и почти не поцарапанными. Мы пересели в повозку, закрытую броней со всех сторон. Меня немного укачивало, и яд в организме давал о себе знать, но отец Виктора вручил мне противоядие.
— Выпейте, — подал он пузырек с синей жидкостью. — Мгновенно полегчает.
— Спасибо, — медлила я.
— Это восстанавливающее зелье, не бойтесь, Алисия, — догадался о моих опасениях господин. — Мне не нужны никакие эликсиры, чтобы выяснить правду.
— Вы менталист? — изумилась я.
— Я очень долго живу, — усмехнулся он. — И довольно умен. Так что давайте договоримся, что вы будете сразу честны.
— Давайте, — согласилась я, теряясь от его напора.
Находясь рядом с таким человеком, невольно проникаешься уважением. Это не за заслуги, не из-за должности и влияния. Отчего-то господин Уэллинг своей аурой заставлял к нему проникнуться и робеть.
— Какие у вас отношения с моим сыном? — задал он совершенно неожиданный вопрос.
Я едва не поперхнулась. Полагала, что он будет интересоваться моим даром, о чем леди Аркади мне говорила, какие тайны успела поведать.
— Никаких, — задохнулась я.
— Никаких? Мы с ним не очень-то близки, но я за Виктором наблюдаю. Он бы не стал рваться в безнадежное предприятие ради девчонки, с которой у него нет никаких отношений. Ну же, Алисия, мне казалось, мы не будем друг другу лгать.
Я разозлилась до предела. Я не лгала. Чего хочет от меня этот интриган?