– …идешь с нами, говорю. Алле, ты где? – дергали Толика за рукав.
– Я? А, не, не иду – у меня дела еще сегодня. Не могу, домой надо.
Зачем ему было надо домой, Толик придумать не успел, но его и не спросили. Ну, надо человеку, значит, надо. Кому какое, в общем-то, дело до его дел?
Перед своей квартирой Толик почувствовал даже какую-то странную робость: а что там у него вообще? Вот он помнил, что как заходишь, то прямо комната, а чуть левее, после короткого коридора – кухня. А вдруг зайду – и не так, как помню?
Но нет, все было именно так: комната довольно просторная – целых четырнадцать с половиной метров, напротив входа в нее – огромное окно во всю почти стену, оно законопачено всегда и намертво, но через него все равно дует. На подоконнике ютится музыкальный центр – его не видно за плотными тяжелыми шторами, но что на него смотреть – лишь бы играл хорошо. Спиной к окну стоит диван. Синий такой, с серым, раскладывается вперед, но Толик его никогда почти и не складывал – просто застилал, и все, кому там ходить по этой комнате, если он со службы пришел, поел и спать, а утром встал и на службу? Разве что иногда, когда гости, или застолье какое у него решали проводить, тогда да – убирал, а так – нет. Именно для этих же застолий были в комнате еще два разномастных кресла, в повседневной жизни Толику абсолютно не нужных и стоявших сбоку от дивана с единственной целью – служить местом, куда Толик складывает все, что может ему понадобиться, пока он лежит на диване: пульты от телевизора, видеомагнитофона и музыкального центра, чашка, иногда тарелка, носки с трусами (само собой) и домашняя одежда. Напротив дивана, в комнатном кармане, стояли густо покрытый лаком шкаф темно-коричневого цвета с антресолью и стол-книжка, более молодой, чем шкаф, и поэтому светлый орех и почти без лака, а перед ними и чуть сбоку – журнальный столик, на столешнице которого жил телевизор, а на полке внизу – видеомагнитофон. Какой-то… ковер, что ли, или как там это называется – во весь пол от стены до стены, но пол все равно холодный. Ковер не бухарский, понятное дело, но тоже синий, как диван. Не то чтобы Толик подбирал его в тон дивану, просто так вышло случайно, он их и покупал-то у разных людей. А ковра и вовсе не видел, пока не принес домой и не развернул.
Ну так, подумал Толик, уютно у меня, а чего? А чего-то и не хватает, это да.
А на кухне у Толика тоже был диван: когда Толик въезжал в квартиру, он стоял у правой стены и был страшненький такой, но ничего еще. Толик пожалел его выбрасывать, хотя из-за него не закрывалась дверь на кухню и курить поэтому и Толику и всем его друзьям приходилось выходить на площадку. Маленький белый стол, под ним две зеленые табуретки, плита, холодильник, тумба на полу, тумба на стене и раковина – вот кухня и кончилась. Нет, ну а чего – тоже уютненько.
Толик немного успокоился, переоделся в домашнее, заварил чаю и сел на кухне – смотреть телевизор не хотелось, а что было еще делать и как вернуть себе жизнь – пока оставалось непонятным. Надо сходить в библиотеку для начала, вот что, думал Толик, у нас тут наверняка же есть библиотека. Книг взять. А то вот что я только хожу, служу и сплю, иногда разбавляя все это водкой… А так хоть на чужие жизни посмотрю, и глядишь, у меня дни десятками в один сливаться перестанут. А сейчас пойду маме позвоню, точно! Я же маме когда писал последний раз? Эх, и отхвачу же сейчас!
Толик попробовал отхлебнуть чаю, но тот был еще слишком горячий. Ну и ладно, решил Толик, как раз покрепче и заварится! Размешав чаинки, он накрыл чашку блюдцем и побежал на переговорный – три минуты пути, если по дороге не перекуривать.
На почте почти никого и не было – будний день и мерзкая погода играли сегодня за Толика.
