22 июля 1943 г. Давно уже я не записывала в свой дневник, а изменений за это время произошло много. Сегодня приехали вместе с Михасиком 8-ми часовым пароходом из Рыбацкого, зашли на рынок, я осталась продавать собранные нами ягоды, а Михасик уехал на ул. Комсомола… Вскоре после его ухода, т. е. в 12. 10 мин. начался обстрел района, мне пришлось уйти домой на 4-8-6. И вот уже скоро 3 часа, а обстрел всё ещё продолжается, несколько снарядов разорвалось совсем близко, так что стены дрожали, жду своего родного, милого Михасика… Где-то он?… Очень начинаю за него нервничать и не знаю, как мне быть, ходить по улице не разрешают, боюсь за него, буду ждать, только бы поскорей кончился обстрел, пока запишу немного о пропущенном за эти полтора месяца. Итак, моё заболевание с 11 апреля сего года кончилось тем, что я получила инвалидность 2-ой группы и с 21 апреля 1943 года уволилась из детсада с некоторыми неприятностями, о которых записывать тоже неприятно, и по сей день я неразлучно живу с Михасиком в Рыбацком, занимаемся огородом. Сейчас у нас уже кое-что поспело, и мы уже кушаем свою морковь и ягоды, чёрную смородину и крыжовник. Самочувствие значительно улучшилось, только шалит сердце и нервы. Михасик также себя чувствует лучше. Но всё же часто жалуется на бока, вот и сегодня пасмурная погода и его лёгкие дают о себе знать. Милый Михасик, как я сильно люблю тебя, как ты становишься с каждым днём дороже и роднее, как я ненавижу иногда себя за свои нервы и ревность, из-за которых я так обижаю тебя, которого надо беречь. Михасик, ты так же должен понять меня, иногда и ты задеваешь моё самолюбие, не забудь и за Рудика, я много нервничаю… любя тебя, я уже стала груба с ним, я много думала и сейчас думаю и понимаю, что это неверно, но совладеть с собою никак не могу и не могу быть спокойной с тобой, когда ты становишься замкнутым, раньше я тебя не понимала, а теперь я немного изучила тебя. Время уже 3 ч. 30 мин., отбоя еще нет. Сейчас думаю пойти на улицу…
21 августа 1943. Сегодня я зашла домой одна, Михасик уже приступил к работе, с 1 сентября открывает школу в Рыбацком, где я буду с ним вместе работать. Сейчас я заходила в учбюро оформлять карточки, как-то очень скучно без Михасика, словно чего-то утеряла, так и кажется, что сейчас он войдёт… Милый, родной мой Михасик, как мне тяжко быть без тебя одной, даже несколько часов разлуки… <нрзб> … когда я одна уезжаю в город… вот просидела несколько минут одна в комнате, я уже начинаю нервничать и безумно рвусь обратно к тебе, моему близкому родному, хочу прижаться к тебе и приласкать тебя, поцеловать твои губки, посмотреть в твои ясные глазки… Ну, хватит, бегу скорей на пристань – пароход идёт 1 час 40 мин. Сейчас 12 ч. 30 мин. 22 сентября 43. Сегодня я снова одна в Ленинграде в своём старом уголке. Вот уже месяц как я не была здесь и не записывала в свой дневник. С 1 сентября 43 года я работаю в школе учителем вместе с Михасиком, как мне бывает иногда трудно и тяжело морально, когда Михасик со мной немного не такой, а он всё больше, всё ближе и роднее становится мне… Вот сейчас без него я чувствую себя очень одинокой, в голову лезет всякая ерунда, мучает мысль, что я снова останусь одна, и Михасик вернёт своё старое, он будет счастлив в своей семье, а у меня её не будет… Как мне выкинуть это из головы, я не знаю, но последнее время мне всё чаще, даже стало сниться, что я снова одна, что к Михасику приехала его жена, и с ним, и он от меня отвернулся. Сейчас хотела пойти к врачу Шевелеву, но какой-то неприятный голос меня отговаривает. Возможно у меня такое состояние от того, что я была в опале у Наталии, снова вернулись эти воспоминания, мне становится очень жутко и страшно, когда я одна. Я должна снова скорей к Михасику, но любит ли он меня? Понимает ли моё состояние? Я этого никак не могу себе представить… Из этого снова мысль, мысль Михасика чёрная… Я начинаю думать о самоубийстве, и если я не найду в этом ответа, я, пожалуй, это выполню. Я такая нервная и невыдержанная становлюсь, что мне трудно уже сдерживать себя. Я не знаю, что мне делать дальше с собой. Я при всех условиях не могу создать себе покоя, мысль, что ты меня обманываешь, не дает мне покоя. Я люблю первый раз так безумно, так что я передать не могу, и ненавижу всё, что было когда-то с тобой. Я ревную к старому, ревную к сыну, хотя и пробую доказать себе обратное. Я начинаю предвидеть уже будущее, и от этой мысли мне становится жутко, я не знаю, как я поступлю, если мне снова придётся переживать, возможно, рассудок подскажет сам, как бывает … <нрзб> и тогда… <нрзб>
Весна 1944. 1 мая встречаем в школе с детьми, ставим постановку. (Появилась) заметка в местной газете. Рудька со мной живет в Рыбацком.