14 мая 1944 г. Катюша просит записать, а у меня такое состояние, что трудно собраться, сейчас моя маленькая у меня на коленях, я её хотел поносить на плечах, они у меня крепкие, когда дело идёт так, но маленькая говорит, что у неё кружится головка. Вот сейчас она ласкает мою грудь, бросила, а я хочу, чтоб ласкала, так приятно, что забываю всё, хочу, чтоб маленькая ласкала сильней, больше, чтобы вся впиталась в Михася. Хочу всё, всё. Маленькая должна быть вся моя и больная, и здоровая. Михась любит её жутко сильно. Михаил.
Лето 1944. С 10 июня всех направили в пионерлагерь вожатыми, со своей школой. Мои ребята любят меня, особенно девочки, сплю в спальне вместе с ними. Наконец нам дали отдельную комнату. С Рудиком случилась беда, чуть не утонул, спасая ребят в речке. Все обошлось, мы опять вместе.
Осень 1944. Уехали все домой, а меня заврано направил на работу замкоминспектора в г. Павловске, далеко ехать, но работа интересная, открывать школы и детсады после освобождения земли от немцев. Работаю с Анной Михайловной Краснобаевой вместе. Очень много работы, все в разъездах, дали пропуска по ж/д. Рудика завроно устраивает в военный детдом на станции Вырица. Там хорошее питание. Я очень скучаю без него дома, скорее бы закончилась эта проклятая война.
10 мая 1945. Все, что до сих пор не записано, случилось сегодня. Сейчас только что очнулась, не помню, как пришла от врача, помню, как ехала из Рыбацкого… О сколько сегодня пережила, первый раз за все два года жизни с Михаилом одна, всё кончено. Он ушел от меня навсегда. Как больно мне это пережить. Когда я вошла в вагон, он еще стоял на платформе. Первый раз он так меня провожал и больше не встречает… как я очутилась между тамбуром, одна мысль была, это покончить навсегда. Но кондуктор успела меня отдёрнуть и успокаивала всю дорогу. Вот сейчас в своей комнате снова одна и мысли опять назойливо лезут, как мне страшно! Не знаю, куда идти, чтоб не натворить чего с собой, ведь Рудик останется один, как он бежал и плакал… <нрзб>. Нет, я должна теперь жить ради него. Ведь он у меня один родной и близкий.
4 июня 1945. Вот уже 1 год, как я не заглядывала в этот дневник. Сейчас сижу одна у себя дома за работой, составляю отчёт. Сейчас меня немножко отвлекла музыка, которая слышится в окно, кто-то включил радиолу и играет все мои любимые и знакомые пластинки. Под впечатлением музыки передо мной стали вставать все прожитые дни, а с ними и лучшее время. Да как же оно быстро летит! И как хочется остановить время, и чтобы вместо него звучала только музыка… Опять мысль: «Михась снова со мной и не даёт мне работать». Вчера и позавчера я видела его в Рыбацком, пришлось по работе снова столкнуться… Как же мы встретились? И что я чувствовала? Я чувствовала, как безрассудно мы любим один другого, как всё становится радостно на душе. А вот, несмотря на все гадости, сделанные им мне, я его не могу обвинить, я не знаю, почему я так его любила и люблю. Какая неведомая сила тянет к нему? Снова играет пластинка «Люблю». Снова чудесные дни, а с ними грёзы и воображения. Снова хочу кричать к себе Михася, и действительность определила его настоящее положение. Какой жалкий он стал, как мне больно за него, как он унижается! Сегодня он прошёл передо мной, как под арестом, и весь с исцарапанным лицом. Как противно и стыдно, как он всё это прощает этой хамке, как после всего может ходить с ней по улице! Это демонстративно его водят, как на посмешище, моего родного и близкого и так горячо любимого Михася. Не могу это простить без презрения, неужели он такой негордый? Ах, Михасик! Как ты мог так поступать! Как отравили мою душу, наполнили всю ядом жизнь, как пусто и бесприветно становится всё! Если я разлюблю тебя, я ещё всё хочу тебя любить, видишь, не трусом, а сильным родным и счастливым. Но как видно, он не такой, каким рисует моя фантазия, моя мечта, моя любовь…