- Солнечный зайчик? - переспросил Инди, и Эльдин приподнял брови - этот оборот явно ни о чём не говорил ему. Инди представил себе, как бы поступил, если бы человек, слабо знающий его язык, попросил его объяснить, что такое "вода" или "небо". В фарийской речи не было понятия "солнечный зайчик". Было "аль-шерхин". Солнечный луч, пойманный зеркалом. Ну, что ж... теперь хоть понятно. Оммар-бей говорил что-то о том, что в его волосах и глазах заключено солнце... И сам он был пойман и заключён, и с ним играли чужие руки.
- Я не знаю, что сталось с Арджин-беем, - проговорил Инди после долгой, неловкой тишины. - Я... да, я убежал от него во второй раз.
- Его убили шимраны Бадияра-паши, - спокойно сказал Эльдин. Инди взглянул на него. - Когда ты убежал, Арджин пришёл в такое бешенство, что забыл осторожность. Он разослал своих людей по всему Ильбиану, чтоб они разыскали тебя. В таких обстоятельствах слухи разносятся быстро... Прежде он прятал тебя, и ловко - люди долго говорили о резне на восточном базаре и убийстве главного евнуха Бадияра, но убийц тогда не нашли. Говорят, владыка Ильбиана все эти месяцы знал обо всём и покрывал своего любимца. Но эмиссары Бадияра не покидали город. Бадияр не из тех, кто быстро забывает обиды... Его люди подозревали Арджина, но не имели доказательств. Твой побег развязал им руки. Ночью они проникли в дом Арджина, убили его и всех, кто был в доме. Его семью, слуг, рабов - всех. А само поместье сожгли. Они искали тебя, но не нашли, и сейчас по всему Ильбиану трубят глашатаи, обещающие за тебя награду. Твоё счастье, что тот вонючий старик не узнал тебя... я сам-то тебя едва узнал, хотя уже видел прежде.
- Видел? - наконец обретя дар речи, выдавил Инди. - Где? Когда?
- На Большом Торгу. Я тогда служил одному бею, чьё слабое здоровье не позволяло ему выходить из дому без присмотра лекаря. Он был на Торгу, и я с ним... Месяц спустя он умер, а я всё думал о тебе... Я сон потерял, хотя прежде со мной такого никогда не случалось. - Инди молчал, и Эльдин усмехнулся неловко, почти смущённо. - Я знал, что ты не по карману скромному лекарю.
- А теперь я по карману тебе, - сказал Инди. - И что же, ты продашь меня эмиссарам Бадияра-паши? Они, наверное, хорошо тебе заплатят.
- Наверное. Но сколько бы они ни предложили, я не расстанусь с тобой, Аль-шерхин.
"Не надо. Не надо называть меня так, я же просил", - подумал Инди и закрыл глаза. Голос Эльдина звучал теперь прерывисто, словно он с трудом сдерживал себя. Он говорил почти как... как влюблённый, сколь дико бы это ни звучало. Он полгода мечтал об Инди, но, получив его, вот уже два дня сдерживал своё желание, давая ему отдохнуть и привыкнуть. Инди не мог этого не оценить.
И всё же в груди у него делалось тесно и душно, когда он понимал, что мягкость, забота и доброта этого человека ничего по сути не меняют. Что ему нужно то же, что и всем остальным.
- Инди...
Он вскинулся, услышав своё имя, и обнаружил, что мужчина придвинулся к нему и сидит совсем близко. Захотелось закрыть глаза, сжаться, исчезнуть, но Инди не шелохнулся, когда большая, мозолистая ладонь мягко и осторожно легла на его колено.
- Я знаю, верней, догадываюсь, что ты пережил, - заговорил Эльдин тихо, глядя ему в глаза. - Знаю, что пришлось тебе нелегко. И подозреваю, что всё, что ты видел прежде с мужчинами, мало тебе понравилось. Но так бывает не всегда. Поверь мне. Я хотел бы тебе показать, как это может быть... приятно.
Приятно? Инди с трудом удержал смешок, рвущийся из горла. Когда в тебя тычут огромной палкой, рвущей твои внутренности - это приятно? О, для обладателя палки - возможно. Но не для того, кого насаживают на неё, будто на кол.
Но что он мог сделать? Сопротивляться? Это никогда ничего не давало. А если он не сопротивлялся, бывало чуточку менее больно. А иногда и почти не больно совсем.... ведь этот человек, кажется, не стремится нарочно причинить ему страданий. Он не такой, как Арджин. Хотя и похож на него.
Он не сказал ничего и по-прежнему сидел, не шевелясь, когда чужие пальцы скользнули под его тунику и пробежали по животу. Придерживая его рукой за поясницу, Эльдин медленно, бережно опустил его на пол, на спину. Инди лёг, покорно, как кукла, отвернув голову.
