Пират стоял у кровати, пошатываясь и бормоча что-то себе под нос: он был сильно пьян и едва держался на ногах. Инди сидел неподвижно, будто превратившись в камень: у него мелькнула безумная мысль, что, если он будет сидеть вот так тихо, мужчина его не заметит. А тот словно и вправду совсем позабыл о своём пленнике: всё так же бормоча, неловко стащил сапоги и завалился на кровать, чуть не подмяв Инди под собой. Ручищи пирата сонно зашарили по кровати, наткнулись на Инди и немедленно сгребли его в охапку, вытаскивая из-под шкуры. Инди напрягся, забился, пытаясь вырваться, но знал уже, что это не поможет - его сила не шла с силой корсара ни в какое сравнение. В конце концов он затих, дрожа, в могучих объятиях пирата, и лишь молился про себя, чтобы это поскорее началось и поскорее закончилось.
Но мужчина на сей раз не спешил переворачивать его. Он лежал рядом с Инди, крепко держа его и прижимаясь к нему боком, дыша перегаром ему в ухо. Шершавые ладони шарили по коже мальчика, словно руки слепого, мяли его впалые бока, поджатую попку, судорожно сведённые бёдра. Пират тискал его, как котёнка, что-то довольно урча ему в шею и рассеянно, неуклюже целуя его голое плечо.
А потом заворчал, вздохнул и уснул.
Инди лежал и смотрел поверх его головы на фитиль лампы, пока тот не догорел и свет не погас. Было холодно, но Инди грели большие руки, обхватившие его тело. Инди только раз попытался тихонько высвободиться из них, но они только сжались крепче. Тогда он вздохнул и замер, и до самого рассвета лежал, чувствуя тяжёлую голову на своём плече и невидящими глазами глядя в окно.
Наутро он проснулся один. Его снова покормили, и теперь уже он поел как следует, а потом оделся в то, что ему дали - шерстяную тунику, перепоясывавшуюся узеньким кушаком, и короткие мягкие сапоги. Завязывая пояс, Инди медленно обводил взглядом каюту, пытаясь прикинуть, удастся ли ему повеситься на этом кушаке. Но нет - потолок слишком низок: встав на цыпочки, даже Инди мог дотянуться до него кончиками пальцев. Эта мысль вызвала у него облегчение. Он должен был думать о смерти, искать смерти, хотеть смерти - но не хотел её, и был рад, что пока что не видел, как бы мог сам её приблизить.
Рана, нанесённая жестокой плотью фарийца, понемногу заживала, и Инди уже мог сидеть, почти не морщась. Он наконец-то вышел из ступора, в котором находился последние двое суток - тьма, расстилавшаяся впереди, удручала его, но больше не вводила в бездумный ужас. Инди окинул каюту равнодушным взглядом. Ему было скучно сидеть целый день взаперти, но ничто из наваленных в каюте сокровищ не привлекало его интереса. Впрочем, взгляд задержался на бирюзовой ткани, свисавшей с края одного из сундуков. Шёлк точно такого же цвета отец поставлял в Пирьярр с полгода назад... Инди коснулся прохладной ткани, пропустил её между пальцев. Отец, подумал он. Отец.... Если бы ты был жив, я не оказался бы здесь.
Он услышал какой-то шум, отличавшийся от повседневных корабельных звуков, и поднял голову. Да, точно: на палубе явно били тревогу, потолок и стены каюты подрагивали от поднявшейся беготни. Инди кинул взгляд за окно - и увидел парус, белевший неожиданно близко. Всё ясно - ещё одна жертва пиратской алчности...
Однако прошло несколько минут, и парус стал отдаляться, хотя ветер дул в его паруса, заставляя их пузыриться, и гнал прямо на пиратский корабль. Инди внезапно понял, что происходит, и, бросившись к иллюминатору, вцепился руками в панель. Это не пираты нападали - напротив, нападали на них! Но кто может захотеть преследовать морских разбойников? Фарийский князь, решивший очистить свои воды? Или...
Он не успел довести мысль до конца - что-то загрохотало, судно дрогнуло, и Инди полетел с кровати ни пол, больно ударившись макушкой о край табурета. Потом вскочил на ноги, но тут же схватился за край стола, накренившегося вбок... то есть нет, это не стол кренился, а палуба - словно что-то огромное толкало корабль. "Неужели тонем?!" - подумал Инди в ужасе, совсем забыв, что ещё утром призывал смерть. Он кинулся к двери и заколотил в неё - меньше всего на свете ему хотелось погибать здесь запертым, будто крыса в мышеловке.
Но никто не открыл дверь. Никто о нём словно и не вспомнил - ни тогда, ни в последующие часы, когда сходились корабли, сталкиваясь бортами, скрипели абордажные крючья, вгрызаясь в фальшборт, и крик мешался со звоном железа. Инди метался по каюте, отчаянно пытаясь найти способ выбраться из неё - если бы только иллюминатор не был так мал, а дверь так крепка! Но в конце концов всё закончилось. Кто-то победил. Кто - Инди не знал, пока тяжёлые шаги не раздались за дверью и она не вылетела, едва не сорвавшись с петель.
