– Если вы позвоните ему…
– Эй, – перебила меня Шишик, – вы понравились ему один раз, может быть, до сих пор нравитесь, и вы не выведываете государственные секреты. Назовите мне имя и дайте какую-то информацию по жертве.
Я продиктовал то немногое, что знал о Дейдре Бранд.
– Ей сорок девять, но выглядит гораздо старше, так что ее можно назвать пожилой.
– Они в большинстве своем такие. Когда, по-вашему, она сюда попала?
– В последний месяц или два.
– Диапазон большой, но тот факт, что она белая, сужает поле поисков.
Шишик сказала подождать. В трубке паузу заполнила перепевка «Эй, Джуд»[32] в стиле сальсы.
– С таким именем у нас никого нет, но есть две подходящие безымянные кандидатуры. Одна совсем беззубая, у другой их почти не осталось.
– Где их нашли?
– Индастри и Санта-Моника.
– Где именно в Санта-Монике?
– Вопросы, вопросы, вопросы… в Дуглас-Парке на Уилшире. Умерла ночью, утром ее нашли уборщики.
Прибрежный городок граничил с Западным Лос-Анджелесом, но юрисдикция Майло на эту территорию не распространялась.
– Причина смерти?
– Тупая травма головы, вид смерти не определен.
– Тупая травма головы, но все же не убийство.
– Вид смерти не определен, – повторила она. – Не могу сказать почему.
– Там, где ее нашли, была еда?
– Извините?
– Были какие-то признаки того, что она ела перед смертью?
– Здесь, доктор, об этом ничего не сказано. У вас есть последний известный адрес миз Бранд? Я могла бы проверить по перекрестным ссылкам.
– Никакого адреса нет, она давно бездомная. Приводы у нее были, так что если вы проверите в базе, то, скорее всего…
– Так она есть в базе? И чего же мы тогда беспокоимся? – спросила Шишик.
– Говорят, иногда с внесением информации по идентификации в базу данных бывают задержки.
– Вот как, говорят? Ну да, хотела бы я сказать, что это не так, но… О-хо-хо, придержите-ка катафалк. Здесь сказано, что мы пытались снять отпечатки, но не смогли, потому что подушечки пальцев стерты.
– Стерты чем?
– Не сказано. Но такое случается чаще, чем вы думаете. Моя мать – ей восьмой десяток, и она любит путешествовать – пыталась получить карточку «Глобал Энтри» для облегченного паспортного контроля, но им не удалось снять у нее сносные отпечатки пальцев, так что по прилете ей приходится стоять в очереди. А все потому, что у пожилых людей отпечатки стираются. Бывает такое и у людей, ведущих тяжелый образ жизни, много времени проводящих на открытом воздухе, как ваша жертва. И музыканты – например, гитаристы, – у них наблюдается похожее. С компьютерными сканами получается хуже; вручную, когда пальцы обмакивают в чернила, выходит лучше, но в случае с женщиной в Санта-Монике это, очевидно, не помогло. Теперь, когда у меня есть ее имя, можно отступить, начать с отпечатков в файле и посмотреть, найдет ли компьютер какие-то точки совпадения. Если получится, я позвоню вам, а еще лучше скажу Стёрджису. Пока, доктор.
– Еще один вопрос. Кто в полиции Санта-Моники ведет это дело?
– Здесь сказано, детектив О. Барриос.
– Телефон есть?
Шишик продиктовала номер.
– Спасибо.
– Это и в моих интересах, – сказала она. – Терпеть не могу посылать в крематорий Джейн Доу[33]. На душе легче, когда удается установить личность.
У детектива Огастина Барриоса был глубокий, сладкий голос и речевые модуляции человека, сопротивляющегося возбуждению.
Как и в случае с Мартой Шишик, я начал с того, что представил свои верительные грамоты.
– Работать с психологом – одно удовольствие, – сказал Барриос. – Что могу сделать для вас, доктор?
– Недавно вы взяли дело по Дуглас-Парку. Возможно, мне известно имя жертвы.
– Вот как. Назовите.
Когда я закончил, он сказал:
– Хорошо. Я достаю файл миз Бранд… открываю фотографию… ту, где она помоложе… Да, полагаю, вполне может быть.
– Там несколько ее снимков, попробуйте последний.
– О’кей… да, это она. Спасибо, доктор.
– В морге сказали, что причина смерти не установлена. Можно спросить, почему?
– Мне, наверное, лучше обсудить это с лейтенантом Стёрджисом, – сказал Барриос. – Спасибо за наводку, доктор.
* * *
Часом позже Майло позвонил по мобильному.
– Со мной только что говорил детектив из Санта-Моники. Спрашивал о тебе, кто да что.
– Ты рассеял его подозрения?
– Сделал все, что смог, – со смехом ответил лейтенант. – Он в порядке, только не больно рад, что смерть Бранд может быть переквалифицирована в убийство. У него причина смерти значится как неустановленная.
– Так в морге решили. Барриос не сказал мне почему.
– Кровь на скамейке в парке могла появиться в результате падения. Уровень алкоголя в крови превышал допустимый в три раза. Следов борьбы нет.
Я рассказал ему о стертых подушечках пальцев.
– Да, мне такое встречалось. Несколько лет назад попалась жертва, мужчина, долгое время работавший на красильной фабрике. Контакт со щелочами – и, как результат, ни завитков, ни петель. Хорошо еще, что устанавливать личность не было необходимости – беднягу на заднем дворе заколола жена. – Майло вздохнул. – Так что придется мне теперь считать миз Бранд новым членом нехорошего клуба.
– То есть в неудачное падение ты не веришь.