Соблазн страсти в ее таинственной неотделимости от смерти. Вот снова поездка с «ней» на Острова; опять «под талым снегом хрустит песок», она прижимается к нему – ее вуаль, развеваясь по ветру, бьет его по лицу. И снова запевает кровь, и ветер и небо звенят музыкальной бурей:
Любовное свидание – сон и обман. Музыка «звенит и плачет» – не о любви. Она, первая, слышит этот голос.
Заключительные – удлиненные и отяжеленные строки – кончают любовные стихи траурными звуками Requiem’a.
В стихотворении «Идут часы, и дни, и годы» призрачность образов любви и погруженность их в темное лоно музыки выражены игрой теней и обрывками воспоминаний. «Хочу стряхнуть какой-то сон». Что-то произошло: была ночь, жалобная стужа, луна, море…
Это «что-то» (средний род) – первоначальное, довременное; смутное волнение, из которого рождаются лирические образы. Об этом состоянии говорил Пушкин:
Поэту снится: из рук его выпал меч; рана перевязана шелком; обезоруженный и послушный, он служит ей. Но тяжелый сон любви, наконец, прерывается. Он понимает: то, что «звенело, гасло, уходило», пело не о любви, а о смерти:
Блок говорил (в статьях и письмах), что искусство покупается ценой жизни, что оно «проклятие и гибель», что лицо художника, как лицо Данте, обожжено адским пламенем. Эта «философия искусства» с классическим совершенством выражена в прославленном стихотворении:
Поэтическая тема «мертвый среди живых» вдохновляет Блока на цикл стихотворений «Пляски смерти». Эти Danses macabres открываются описанием светской жизни мертвеца, встающего из гроба. Поэт усиливает контраст жизни и смерти своеобразным приемом: смерть изображена как «настоящее», а жизнь – как бессмысленный и безобразный бред.
Днем мертвец трудится в сенате над докладом; вечером таксомотор несет его «к другому безобразию» – на светский бал. В мертвеца влюблена N.N.
Так – злобными и нарочито грубыми словами умерщвлена жизнь. На балу мертвец встречается с мертвой подругой:
Все – обман и ложь; только у мертвых настоящие слова:
Ненадолго бальная музыка – музыка жизни и страсти – может заглушить «лязг костей». Сквозь влюбленные речи своего кавалера NN слышит:
Это – одно из самых злых «нигилистических» стихотворений Блока. Голое, исступленное отрицание, выжженная, пустая душа. Еще страшнее в мертвой лапидарности, в деревянном ритме стихотворение:
