Идея торговой блокады, как экономического оружия против Англии, была не нова. Французский Конвент декретировал эту меру еще в 1793 году; Директория подтвердила ее декретом 10 брюмера V года (1796). В 1800 году аналогичные меры против английских товаров принял Павел I. Смысл блокады заключался в том, чтобы лишить Англию части ее огромных доходов от торговли с континентом и тем самым подорвать ее военно-политическое могущество. Англия отвечала тем же. Королевский декрет 16 мая 1806 года объявлял блокаду всего северного побережья Европы.
Однако Наполеон, как всегда, пошел дальше своих предшественников. Победы Великой армии, установившие господство Франции на европейском континенте, позволили придать декрету 21 ноября 1806 года всеевропейский характер; именно невиданный прежде размах континентальной блокады сделал из нее единственное в своем роде историческое и экономическое явление. Теперь английские товары подлежали изгнанию не только из Французской империи, но и со всего европейского рынка. Таким образом, речь на этот раз шла не о временном, более или менее значительном ущербе экономическим интересам Англии со стороны одного государства, а о попытке полного ее удушения согласованными усилиями всех стран Европы. Объявленная Наполеоном континентальная блокада грозила стать настоящей гарротой[56] для английской экономики и населения острова. Это было объявление войны не на жизнь, а на смерть.
Признав систему континентальной блокады последним и самым действенным оружием против Англии, Наполеон сделал ее стержнем своей внешней политики. Понятно, что успех ее напрямую зависел от неукоснительного соблюдения условий континентальной блокады всеми европейскими государствами. А это в свою очередь диктовало необходимость полного подчинения всей Европы воле Наполеона; и прежде всего, следовало установить французский контроль над всей линией европейского побережья, от Финского залива до Босфора, чтобы пресечь малейшую возможность контрабанды. Вот почему континентальной блокаде предстояло сыграть огромную роль в истории наполеоновской империи и всего мира.
Декрет 21 ноября 1806 года не вызвал в притихшей от страха Европе ни слова протеста. Европейцы покорно приняли распоряжение победителя, грозившее лишить их самых привычных вещей — начиная с хлопковых тканей и кончая кофе, чаем и сахаром. А британское правительство лихорадочно принялось искать на континенте таран, способный пробить брешь в системе континентальной блокады. Австрия все еще находилась под впечатлением от прошлогоднего разгрома, Францу I мерещились французские солдаты, марширующие по улицам Вены. Единственной державой, которая могла продолжить борьбу с Наполеоном, оставалась Россия. Поэтому русскому императору снова была обещана финансовая поддержка в том случае, если он направит войска в Пруссию, чтобы освободить ее из-под французской пяты и разжать тиски континентальной блокады.
В Петербурге были не прочь отплатить за аустерлицкий позор. Однако у Александра имелись и более существенные причины возобновить военное противоборство с французским императором. Оккупировав Пруссию, Наполеон вплотную придвинулся к русским границам. В его потсдамскую штаб-квартиру зачастили польские делегации, которым французский император давал понять, что он готов выступить в роли восстановителя Речи Посполитой. А это было уже прямым покушением на русское господство в Литве и Белоруссии. Наконец, Россия, имевшая взаимовыгодные торговые отношения с Англией, не была заинтересована в ее экономическом упадке, который немедленно сказался бы на экспортных отраслях российской экономики.
Тем временем обстановка у русских границ накалялась. Понимая неизбежность нового столкновения с Россией, Наполеон решил напасть первым. 160-тысячная французская армия получила приказ двигаться на восток, а в конце ноября император и сам отправился из Берлина в Познань. Поляки принимали французов с распростертыми объятиями. Повсеместно шло формирование регулярных польских частей Великой армии, численность которых вскоре достигла 30 тысяч человек. Прибыв к своим войскам, сосредоточившимся на Висле, Наполеон приказом по армии объявил о начале войны с Россией. Таким образом, во второй акт борьбы с Наполеоном Александр вступил как обороняющаяся сторона.
30 ноября 1806 года Высочайший манифест оповестил «россиян, обыкших любить славу отечества и всем ему жертвовать», о начале войны с Францией. Два русских корпуса: Беннигсена и Буксгевдена (всего 120 тысяч человек при 624 орудиях) были двинуты к Гродно и Остроленке. Положение казалось настолько серьезным, что Царь призвал к созданию народного ополчения в количестве 612 тысяч ратников и обратился с воззванием к студентам и молодым дворянам, обещая им офицерский чин за шестимесячную службу.