- Правый, табань! - рявкнул Рыжий. Гребцы послушно задрали вёсла, склонились под борт, закрываясь от стрел, что густо летели с ещё недалёкого берега. Двое или трое вскрикнули, но и только - предусмотрительно надетые под кафтаны кольчуги спасли. По левому борту продолжали бешено загребать, судно стремительно разворачивается на пятачке.
- На воду, греби! ... раз, два... раз, два... - срывая голос, взревел Рыжий. Обыкновенный купеческий струг попёр так, словно собрался взлететь, аки белый лебедь. От натуги ушкуйники страшно выпучивают глаза, из раззявленных ртов вырываются мощные волны запахов браги и пережаренного мяса с луком. Колун непонимающе смотрит на уходящий берёг. Рыжий перерубил верёвку, закрепляющую парус, квадратная холстина шумно опустилась, пару раз громко хлопнула на попутном ветру, изогнулась почти полукругом.
Одинокая стрела, выпущенная каким-то умельцем, на последнем издыхании плашмя упала на доски. Алекша опустил щиты, оглянулся. Колун всё так же неподвижно сидит возле мачты, бледное лицо застыло белой маской. Ветер усилился, прохладная волна плеснула солёной пеной в глаза. Купец медленно скинул боевую рукавицу, провёл по лицу ладонью. Ушкуйники подняли вёсла. Только ветер продолжает упираться в парус и струг всё дальше уходит от берега.
- Объясни, старшой, что за беда такая случилась, - негромко произнёс Рыжий, - на тебя так набросились, что ... ну, я не знаю...
Колун вздохнул. Он понимал правомерность вопроса, ведь теперь им нельзя появляться в деревне, а это единственное место, где можно отдохнуть перёд дальней морской дорогой. Рассказал всё как было. Команда молчала. Ушкуйники сами были далёко не паиньками, каждый из них не задумываясь мог убить и ограбить любого, но и среди таких людей существуют неписанные законы, преступать которые нельзя. Кто преступил, то есть стал преступником, того казнят без жалости.
Первым подал голос Рыжий.
-Я верю. Не станет Колун мараться, бабу купить можно.
- Эт точно, - хмыкнул кто-то из команды, - сколько хошь ... А вот чего эта дура там делала ночью, а?
- Приключений искала на ... ха-ха ... одно место! - отозвался Рыжий. Ушкуйник громко заржали, посыпались шуточки, начали наперебой рассказывать друг другу, как сами развлекались с такими вот искательницами приключений на пятую точку ...
Стемнело. Попутный ветер продолжает гнать струг вдоль берега, дует ровно, без рывков. Вся команда, включая Рыжего, вповалку спит. Буйная ночь не прошла даром. Алекша удобно расположился на корме, возле руля. Правил так, что бы до берега было не меньше сотни шагов. Так можно вовремя заметить лодки прибрежных разбойников, что охотятся в этих краях на купеческие суда, поднять тревогу. И стрела, пущенная умелой рукой с берега, не долетит.
Невысокие волны постукивают по корме, словно подбадривают. Изредка хлопает парус. Мощный храп спящих ушкуйников наполняет струг до краёв, переваливается за борт. Ветер рвёт на части, уносит прочь. Мрачный Колун неподвижно сидит спиной к Алекше. Заострённый бритый подбородок уныло покачивается в такт волнам.
- Сашко!- негромко позвал купец, поманил рукой. Алекша посмотрел на далёкий берёг, закрепил руль. Осторожно переступая через спящих, подошёл, молча сёл. Так же молча Колун протянул ему плотно завязанный кожаный кошель. Алекша взял, вопросительно посмотрел.
- Письмо тут, - ответил купец. - Есть в Царьграде торговый человек, Шило зовут его. Так вот, письмо для него. Кремень хочет, что бы ты у него до следующего лёта поработал.
- А дальше?
- Дальше видно будет, - буркнул Колун, - при удаче богатым вернёшься, Шило мужик проворный, в торговых дела понимает. Если всё у тебя будет хорошо, Кремень перёд князем слово замолвит и простят тебе, что с разбойниками якшался.
- Да я ... - начал было Алекша.
- Ладно, ладно, - перебил его Колун, - что было, то быльём поросло, ты о будущем думай. В Царьграде, если с умом подойти, много достигнуть можно. Это тебе не древня какая, а город городов! Словом, вот письмо, береги его, там и о тебе пару слов начеркали.
Алекша засунул кожаный кошель подальше за пазуху, спохватился:
- А чего ты мне его даёшь?
- Не доплыть мне до Царьграда, - просто ответил Колун.
- Как не доплыть? - удивился Алекша, - да при попутном ветре мы за неделю дойдём и ничего с нами не сделается.
Купец неторопливо поднялся, по-стариковски упираясь руками в колени, подошёл к борту. Оглянувшись, негромко произнёс:
- Чую.
Помолчал, опять вернулся на своё место возле мачты.
- Я к колдуну ходил, про судьбу спрашивал, - стал рассказывать, - ты струг сторожил, остальные в корчме гуляли. А я к старику пошёл, он за деревней живёт, давно уже, никто и не помнит, сколько. Говорят, раньше плавал много, всё море исходил вдоль и поперёк. Раз в страшный ураган попал, вроде как утоп, потом ожил. С тех пор в море не выходит, вообще к воде не приближается, зато знает, где какую рыбу можно ловить, погоду на месяц вперёд предсказывает и ещё много чего ... Судьбу всех плавающих видит. Ну, словом, говорил я с ним.
- И что? - спросил Алекша. - Чего он тебе наговорил-то?
