- Сказал, что могу и не дойти до Царьграда, - неохотно продолжил рассказ Колун, - потому всё важное лучше отдать на хранение. Тому, кто со мной недавно.
Алекша отвернулся, посмотрел на далёкий берёг. Заросшие кривыми деревцами скалы то выползали далёко в море, то наоборот, прятались за прибрежным песком, выставив наружу только каменные макушки. Ветер усилился, стал холоднее.
- И ты поверил болтовне деревенского прорицателя? - спросил Алекша, усмехаясь.
- Да, поверил, - ответил купец, - мне самому сны какие-то странные снились, а старик объяснил, что к чему.
- Да-а, - покрутил головой Алекша, - ты вроде в бога Христа веруешь, а слушаешь всяких.
- Ладно, учёный, помоги лучше парус убавить, а то ветер крепчает, - махнул рукой Колун. Вместе приспустили раздувшийся до предела парус, Алекша вернулся на корму, за руль. Купец прошёл на высокий нос струга, сёл, закутавшись в тёплый плащ.
Нёбо потемнело ещё больше, проступили пока ещё плохо видимые звёзды. Алекша повернул струг так, что бы он приближался к берегу. Колун разбудил команду, приказал убрать парус и грести к земле - плыть ночью, в кромешной тьме смертельно опасно.
Длинные вёсла дружно оттолкнули воду и струг неохотно, против ветра и волн, пополз к далёкому берегу. Колун стал на носу смотреть вперёд. Тонкая полоса прибоя указывала, что чалить здесь нельзя - камни.
- Лево руль, ... прямо! - скомандовал он, - зайдём за вон тот мыс.
Тёмная, едва заметная в ночи полоса берега впереди круто заворачивала и выдавалась далёко в море. Там, за скальным мысом, низкий песчаный берёг и удобная бухта, Колун знал об этом по прошлым походам. Волны торопливо застучали в правый борт, понуждая струг забирать ещё и ещё левее, что бы уловить момент и совсем вытолкнуть его в открытое море, а вот уж там наброситься всём вместе и утопить нахальную деревяшку со всём её галдящим экипажем.
За вёсла взялись всё, только Колун остался наблюдать за морем и командовать гребцами. Тревожное чувство начало царапать Алекшу. Ветер усиливается с каждой минутой, волны, словно стадо сбесившихся баранов, непрерывно долбят пенными головами правый борт, крупные брызги летят в лицо, на одежду. На палубе уже плещется, через щели вода попадает в трюм. " Раз, раз" ... доносятся до слуха команды, ветер срывает слова с губ, уносит прочь. Волны выросли до размера валунов и бьются тяжело, мощно. Правый борт уже не скрипит - скрежещет.
Какая-то странная, сдвоенная волна ударила в борт, среднее весло выбило из уключины. Ветер подхватил за широкую лопасть, с размаху бросил на головы гребущих. Короткий крик заглушило свистом урагана, плеском воды. Гребцы бросились ставить весло, у них не получается сразу, суета, крики...
Колун не выдержал, бросил бесполезное наблюдение, поспешил на помощь. По залитой водой палубе сделал только пару шагов. Что-то тёмное, бесформенное, вроде развязавшегося мешка с барахлом водой швырнуло прямо под ноги. Купец не удержался на скользкой палубе. Мелькнули руки, он навзничь падает на мокрый пол. Звук удара слышно даже на корме, где у руля ещё держится Алекша. Помочь Колуну никто из экипажа не мог. Струг как бешеный прыгает на волнах, по мокрой палубе словно бегает небольшое стадо крыс - перекатываются свёртки, мешочки, звенит посуда. Связка соболиных шкур намокла, скрутилась и стала похожа на морское чудище, что быстро ползает по палубе в поисках выхода на свободу. Очередная волна накрыла струг, безжизненное тело забивается под лавку.
Раздирающий скрежет заставляет всех забыть о раненом. Мачта начала слишком сильно скрипеть, поперечина со свёрнутым парусом обламывается, парусину разворачивает. Ураган с лёгкостью разрывает ткань, будто не холстина, а так, рисовая бумага. Раздаётся громкий хлопок, треск, мачта наклоняется. Обломок перекладины угрожающе нацеливается на гребцов по левому борту.
Всё произошло очень быстро, за считанные секунды. Алекша не успел ничего предпринять, как в корму ударило так сильно, будто подводный великан кулаком врезал. Треск и скрежет заглушают вой ветра и шум беснующейся воды. Алекшу подбрасывает, он сумел удержаться только потому, что мёртвой хваткой вцепился в руль. Вывернулся, посмотрел - нечто огромное, шевелящее многочисленными щупальцами залезает на корму струга. По чёрному телу струится вода, жидкая грязь, какие-то тонкие усики шевелятся. В лицо пахнуло едкой болотной вонью.
