Вард пожал плечами, отвернулся. Александр вздохнул, взглянул на далёкий берёг. Обросший лохмотьями кустов и трав, он отгородился от синей воды белой полосой прибоя и совершенно не двигался. Александру показалось, что корабль неподвижно стоит на месте, вода просто протекает под ним. Перевёл взгляд дальше - бесконечная даль раскинулась впереди и там, в этой дали, ожидает встреча с неведомым городом Константина - Константинополем.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
" Земля!" - срывая голос на визг, заорал матрос с вершины корабельной башни - ксилокастры. Такие башни строились на всех военных кораблях империи, там во время боя располагались лучники, пращники и метатели дротиков. На вершине место для особых подразделений - метателей огня. Хитроумные аппараты - пироболы - располагались по периметру башни и всегда были готовы накрыть страшным огнём любого врага. Обладая таким оружием, флот империи не знал себе равных и всё морские сражения заканчивались победой ромейских кораблей.
Вопль вперёдсмотрящего услышали всё. Александр, мирно дремавший на лавке под добрым солнышком, встрепенулся. Встал, подошёл к борту. Далёко впереди, на пределе видимости, прямо из морской лазури к нёбу вытянулись белые стены и башни великого города, обрамлённых понизу частоколом бесчисленного количества корабельных мачт.
Попутный ветер, всю дорогу сопровождавший дорифор с Александром, выдохнул в последний раз и исчез. Парус бессильно свесился с мачты, но на это никто не обратил внимания - впереди из сверкающей, так что глазам больно, равнины моря вырастал город-сказка - Константинополь. Две сотни обнажённых до пояса гребцов разом навалились на вёсла. Дорифор буквально выпрыгнул из воды, устремляясь вперёд.
Матросов на флот империи отбирали из числа самых сильных. Паруса были всего лишь вспомогательным средством движения кораблей, главная сила - это гребцы. Два яруса вёсел, один над другим, располагались вдоль бортов, на каждое весло сажали по два гребца. На переходах гребли всё, во время боя на вёслах оставались молодые и неопытные, остальные матросы превращались в свирепую абордажную команду. Вооружённые до зубов, покрытые непробиваемой бронёй, матросы бросались на штурм вражеского корабля, на который уже обрушился залп пироболов и теперь злое пламя "греческого огня" - так называлось тайное оружие ромеев - пожирало судно. Матросы абордажной команды прыгали прямо в огонь, уничтожали растерявшихся врагов и без потерь возвращались на свой корабль.
Никому никогда не удалось разбить флот империи, ромеи всегда побеждали в морских сражениях. Даже одиночные военные корабли византийцев наводили ужас на эскадры неприятеля. Только при соотношении один к десяти и более враги империи - арабы рисковали нападать на дорифоры ромеев.
Александр узнал это из рассказов Варда Фоки. Делать в морском путешествии нечего и кентарх часами рассказывал русичу о Византии, её армии и флоте, о Царьграде, как упорно продолжал называть Константинополь Александр, о людях, что живут в этой стране. Александр узнал многое, удивлялся, не всему верил, но помалкивал - мало ли, вдруг правда!
Он повернулся, собираясь что-то спросить, увидел, что кентарх тщательно приводит в порядок одежду. Вард заметил взгляд русича, буркнул:
- Ты бы тоже привёл себя в порядок, всё-таки в столицу мира прибываешь. И доспехи дорогие сними, городская стража может принять тебя за убийцу и грабителя знатного ромея, тогда окажешься в темнице.
- Ты же знаешь, что я никого не убивал! - удивился Александр.
- То я, - махнул рукой кентарх, - а в городе тебя никто не знает и я ничем не смогу помочь, так что лучше спрячь доспехи от греха подальше.
Александр вздохнул, но спорить не стал - ромею виднее, как надо себя вести. Снял шлем, панцирь, тщательно уложил в мешок. Облачился в скромные доспехи рядового воина, что получил перёд самой посадкой на дорифор.
Не прошло и часа, дорифор мягко уткнулся острым носом в сваи причала, матросы скинули сходни. Кентарх Вард Фока и ипаспист Александр ступили на константинопольскую землю. В душе Александр считал себя бывалым, видавшим виды, потому ступил на дубовые доски причала с самым независимым видом. Прошёл несколько шагов мимо хмурой таможенной стражи, аккуратно обошёл экзекуцию, что устроили какому-то оборванцу портовые равдухи - местные жандармы, вошёл в распахнутые настежь ворота порта - и перёд глазами раскинулся громадный базар. Неисчислимая толпа торговцев и покупателей всех наций и народов клубящейся пестротой заполнила огромную площадь перёд главными городскими воротами. Здесь продавалось и покупалось абсолютно всё, что существовало в мире. Выкрики торговцев, споры покупателей, истошные вопли ишаков, рёв верблюдов, хохот и визг гулящих девок обрушились горной лавиной на русича, оглушили и ошеломили. Александр остановился, непроизвольно растопырил руки и глупо разинул рот. Вард заметил. Размашисто хлопнул по плечу, крикнул в ухо:
- Захлопни пасть, птичка накакает!
Александр недовольно отвернулся. Вард засмеялся.
