Ты представляешь, они хотят Сашу отдать Черкасовым за зерно… Это что товар? Или, если не своё, так и не жалко? Я понимаю, Андрей её любит… Они помолвлены. Но вот так обмениваться ею, как вещью. Что, всё так быстро забыли? Сколь добра им семейство Сатурминых сделало? Что, сирота, так взять и обидеть можно?»
Иван попятился от отца в сторону, не в силах что–либо из себя выдавить в ответ. Что-то, мыча не членораздельное. Но вдруг собрался и заорал, как ошалелый: – «Нет. Не отдам. Я не отдам её. Отец я её люблю. Не отдавай. Я сгину без неё. Я пропаду»: простонал он напоследок. И осунувшись, заковылял прочь.
Данила умолк, моргая ошарашено глазками. – «Вот те, на! Вот те новости!»: присвистывал он удивлённо. И от безысходности продолжил метаться по двору.
Саша этой сцены не видела. Она лежала в комнате, грустно размышляя над произошедшим днём. И сердце начинало ныть, как только она вспоминал отчаянный взгляд Ивана. – «Господи, зачем он это допустил? Разве ж я ему нужна? Ему нужна крепкая деревенская красавица. А я, я же книжный червь Я же барская девица. Что я ему могу дать? Смазливое личико. Но я же ещё и от болезни едва отошла. Какая там краса»: и она уткнулась в подушку, зажав от отчаянья голову руками.
4
Рано утром. К подворью, скрипя, подъехало несколько телег. Ивана дома не было. Данила вышел на встречу. Перекинувшись репликами. Вернулся в дом и позвал Сашу: – «Саша. Сашенька»: хрипел он осипшим голосом: – «Ты сегодня едешь в гости к братьям Черкасовым. Сашенька надобно цену им отвезти. И проследить, чтобы телеги с зерном наполнили. Хорошо?»: тараторил он пряча взгляд. Саша выползла из комнаты и доверчиво мотнула в ответ головой.
Телеги скрипнули и неторопливо двинули в путь. Она сидела на последней, укутавшись в цветастую с золотой бахромой шаль. Свесив ноги, по-детски мотала ими, из стороны в сторону в такт движенью.
Зелёный ковёр уже покрывал проснувшиеся холмы. Первые цветы, мать и мачехи высыпали на солнечные пригорки. Где-то высоко в небе звенел жаворонок. Легкий ветерок трепал непокорную челку. И Саша пыталась её пригладить исхудалой рукой: – «Как же хорошо». Затем откинулась на сложенные стопкой мешки и всю дорогу пролежала, глядя в синее бездонное небо.
К имению соседей добрались скоро. Их ждали. Не торопливо проводили к усадьбе. Саша осторожно сползла с насиженного местечка. Прихватив шкатулку с драгоценностями. И под настороженные взгляды мужиков прошла за провожатым в дом. Телеги проскрипели к амбарам.
Её проводили в комнату и оставили одну. Некоторое время она так и продолжала стоять, ожидая хозяев. Затем, почувствовав навалившуюся усталость, опустилась в кресло. Где-то гулко раздавались голоса. Но дверь была прикрыта, и разобрать что-либо было не возможно. Это была комната для гостей. На стенах, и полу лежали персидские ковры, на окнах висели тёмно синие бархатные портьеры. У стены стояла большая резная кровать с палантином, легкие шторы из прозрачного шелка были собраны и прихваченные, в цвет портьерам атласной лентой. У изголовья, подле стоял маленький, покрытый изящной резьбой столик, а на нём старинный тяжелый подсвечник, с тремя толстыми стеариновыми свечами. Сашу вдруг охватило волнение они наконец встретятся с Андреям. Интересно это по его просьбе её привезли сюда? Или это просто так совпало? Она грустно вздохнула. Ей ещё доставляло большего труда шевелить перегоревшими мозгами. И она прикрыв веки тихо сидела, ни о чём не думая, откинувшись в кресло.
Дверь скрипнула и открылась. Андрей ворвался и спешно подошёл к креслу, где сидела утомленная с дороги Саша. Опустился на колени: – «Сашенька свет мой, как же я рад. Милая я безумно скучал. Данила удерживал меня, вдали от тебя. Толковал, что это тебе будет полезней. Но как же я тосковал. Сладкая моя»: он взял её ладони в свои руки и целовал, целовал каждый пальчик, каждый ноготок. Прикладывая к горящим от возбуждения щекам.
– «Сашенька, скажи, ты скучала?» он заглянул в её глаза. Она смотрела на него удивленно, и робко улыбалась: – «Ты скучал? О это так великодушно с вашей стороны сударь. Я тоже скучала, если это можно так назвать. Андрей ты же слышал, что со мной случилось? Я тебя ждала. Понимаешь? Ты мне нужен был, как воздух. Кроме тебя у меня никого не осталась. А тебя не было. Милый тебя не было»: по щеке скользнула слезинка. Силы оставляли.
– «Сашенька прости меня. Драгоценная моя. Я приезжал, помнишь. Я приезжал»: осыпал поцелуями исхудалые ладошки граф: – «Но теперь я тебя не отпущу. Ты останешься со мной».
Саша встрепенулась, и молча замотала головой, выказывая протест: – «Что вы сударь? Для вас уже никаких приличий не осталось? Я не останусь. Это что ж, я как блудница, какая та? Я поеду в имение. Данила обо мне заботится. Он не оставит меня в беде».
Андрей вскочил на ноги. Заходил по комнате взад и вперёд, как маятник. Затем остановился резко напротив, и застыл.
Он изменился. Что-то в нём появилось жесткое и категоричное. Саша испугалась. Этот молодой человек не был тем пылким и чувственным Андреям, которого она любила. Он стал жестоким.
