Однако возвратимся к Алексею Михайловичу. О том, что такое спецподготовка, очень хорошо написал в своей книге «Вымысел исключён» генерал-майор Ю.И. Дроздов[46], который с 1979 по 1991 год возглавлял Управление «С» ПГУ КГБ СССР: «Подготовка разведчика-нелегала очень трудоёмка и занимает несколько лет. Она нацелена на то, чтобы на базе имеющихся личных качеств сотрудника сформировать профессиональные навыки и умения. Безусловно, она включает в себя овладение иностранными языками, подготовку разведчика в психологическом плане (которая, в частности, позволяет ему выступать в амплуа представителя той или иной национальности, носителя тех или иных национальных культурных особенностей), разумеется – оперативную подготовку, в том числе освоение приёмов получения и анализа разведывательной информации, поддержание связи с Центром и другие аспекты»[47].
«Язык он знал неплохо, так что у него было больше времени на оперативные дисциплины», – уточнил нам в отношении Козлова один из сотрудников. Ещё раз – спасибо Зельману Шмульевичу! Его работа везде получала соответствующую ей высокую оценку.
Конечно, очень бы хотелось узнать, чему конкретно и как именно учился Алексей Михайлович. Понятно, что перечислять это можно было бы очень и очень долго – проще, пожалуй, сказать, чему он не учился, но и об этом мы, к сожалению, тоже не знаем… Разве что какие-то фрагменты.
Вот, например, строки из одного выступления – точно, что не секретного, но где прозвучавшего – мы не знаем: «В числе его инструкторов было немало участников Великой Отечественной войны, в том числе воевавших в тылу врага бойцов ОМСБОН[48], представителей своего рода “чекистского спецназа”. Помимо многих оперативных премудростей, они обучали его и взрывному делу. Это, конечно, не пригодилось Алексею Михайловичу в будущем, но содействовало формированию его профессиональной выдержки и смелости. Ещё в XIX веке [один] руководитель прусской полиции сказал: “Плох тот разведчик, который не может быть хорошим диверсантом”».
«Ещё были живы воспоминания о войне, – уточнил один из наших собеседников, ветеран Управления “С” – и большинство людей, служивших тогда в разведке, эту войну прошло. Только в нашем управлении было почти … фронтовиков, когда я трудился».
Вот невезение! Названную цифру мы не расслышали, а переспрашивать, по врождённой деликатности, постеснялись…
«Спецрезервистов учили обманывать контрразведку, – рассказывает Сергей Сергеевич. – У нас, кстати, любили вспоминать, как одного нелегала в процессе подготовки поселили под чужим именем в некоем подмосковном городке. Он там, естественно, на работу устроился, однако пришлось его пребывание там закончить раньше запланированного времени. Не только потому, что контрразведка его не вычислила: хотя они и знали, на каких частотах он работает, но передачи его не перехватывали. Зато местное население очень быстро оценило этого товарища – и его выдвинули кандидатом в местный районный Совет. Обманывать Советскую власть было нехорошо, поэтому его пребывание там свернули».
Заметьте, какой высокий уровень у человека – во всех отношениях! Очень быстро понравился своим «землякам», вызвал у них искреннее уважение, заслужил доверие. А ведь в те времена в народные депутаты выдвигали либо по должности (определённой «номенклатуре» соответствовал и определённый депутатский уровень), либо по безграничному уважению. Количество «бабла», вложенного кандидатом в избирательную кампанию, что является сегодня определяющим выбор фактором, тогда во внимание не принималось.
Диверсии… контрразведка… радиодело и куча ещё тому подобных премудростей – это всё понятно. Но чтобы взрослый дядя (про его высшее дипломатическое образование уже и не говорим!) учил детские стишки и песенки? Однако приходилось очень старательно заниматься и этим, потому как суметь подхватить и продолжить какую-нибудь считалочку для разведчика может быть гораздо важнее, нежели грамотно рассчитать, сколько нужно взрывчатки для, предположим, уничтожения моста через реку Тежу в нижнем её течении.
Юрий Анатольевич нам объяснял: «“Родной” язык – это очень серьёзное дело. Это не то, что ты говоришь без акцента, нормально владеешь лексикой, знаешь историю страны – а ведь там и легенды есть, которые ты не можешь не знать… История страны, религия – всё это изучается подробно. Но ведь когда-то ты был мальчишкой, ты со сверстниками играл во дворе – а какие считалки ты знаешь? Как же ты можешь быть немцем, если не скажешь: “Eine kleine Dickmadam…”[49]? Надо знать все стихи по школьной программе… Нужно знать вот эти страноведческие вещи – и тогда язык становится “родным”. Это всё было освоено…»
А вот что говорил Юрий Анатольевич журналистам 1-го телевизионного канала: «У нас преподаватели языковые уникальные – они рассказывают, как дети там бегают, какие у них жесты, игры, считалки. Ну как же ты можешь быть русским человеком, если не знаешь: “Вышел месяц из тумана…”? Так же у немцев!»
