Когда я спустилась, платье было разложено, а две помощницы мастера вдевали нитки в иглы, втыкая их в игольницу, похожую на спину ежа.
— Доброе утро, господа, — с улыбкой произнесла я, входя в гостиную. На меня сразу же оглянулись несколько человек, слуги присели в поклоне, мастер поклонился, разглядывая меня. это был невысокий полноватый голубоглазый и седовласый мужчина с крупными чертами лица, около пятидесяти лет в костюме коричневого цвета в серую и светло-бежевую клетку, но без сюртука, который лежал тут же на диване. Миловидная брюнеточка, одна из его помощниц, сразу же поднесла и помогла надеть ему своеобразный фартук со множеством карманов, где находились необходимые мастеру предметы. На мою улыбку он ответил приятным голосом и такой же приятной улыбкой:
— Доброе утро, мадемуазель. — Я подошла ближе и протянула ему руку:
— Изабелль Абелария де ла Барр. — Он прикоснулся губами к тыльной стороне моей ладони:
— Мастер Эллесан, мне очень приятно. — Не могла не улыбнуться:
— Мастер, Вы очаровываете меня с каждым словом. Ее Светлость описала Вас таким кудесником, а я еще вижу и невероятного кавалера. — Мастер покраснел от удовольствия, помощницы переглянулись и тихо хихикнули. Как оказалось позже, мастер очень падок на похвалу. Что ж у меня язык не сотрется, а человеку приятно, тем более только от него будет зависеть мое бальное платье.
Мастер приступил к работе, и на лице его появилась сосредоточенность и серьезность. Девушки помогли мне надеть платье, а потом, выпихнув в общий зал, поставили на подиум, заставив растопырить руки, стали что-то подкалывать, примерять, наметывать, прикладывая по приказу мастера то одно кружево, то другое, то тесьму, то кусок какой-то ткани. Единственно, о чем я попросила мастера, это не тугой корсет и запас ткани, если вдруг располнею. Он хмыкнул, но сделал себе пометку в блокнотике. Экзекуция продолжалась вплоть до обеда, меня уже толком не держали ноги, зато, когда мастер уехал, Сесиль сказала:
— Милая, хоть ты и натерпелась, зато такого платья ни у кого не будет, это во-первых, а во-вторых, мастер привезет тебе его почти готовым уже послезавтра вечером, только последние штрихи доделает на тебе и все. Остается только купить туфли, веер и подобрать аксессуары. Ты что-нибудь из драгоценностей привезла?
Я сходила в свою комнату и принесла шкатулку Ванилии, когда я достала набор из необыкновенного метала и камней, Сесиль и пара служанок, убиравшаяся в гостиной после отъезда портного с командой, ахнула.
— Это набор Ванилии, она отдала его мне, попросив потом передать моей дочери и рассказать о ней.
Сесиль покачала головой и только хотела что-то сказать, как в комнату зашла Айлин и, увидев меня, улыбнулась:
— Лили набор понравится, будет одним из самых любимых, только Вы его разрешите надеть на свадьбу. — Я, приоткрыв рот, смотрела на девочку — о чем она говорит? Но Айлин, совершенно не смущаясь, подошла ко мне и добавила. — О, я вижу, что наша Лили скоро будет с нами, надо будет порадовать брата, — и убежала.
Я густо покраснела: Айлин во всеуслышание заявила, что я жду ребенка, и не просто ребенка, а девочку, и причем здесь ее брат? О Боги, моя дочь станет женой наследника Арлийского? Растерянно посмотрела на Сесиль, которая находилась в таком же шоке, как и я.
— Айлин имеет двойной дар — целительства и оракула, но столь явно она никогда не высказывалась, простите ее баронесса. Давайте пройдем в мой кабинет, пока девушки наводят чистоту, — и, встав, последовала в кабинет. Да, этот разговор не для длинных ушей и языков прислуги.
Уже в кабинете Сесиль улыбнулась мне:
— Ну, давай, дорогая, рассказывай, почему моя дочь сказала, что ты носишь мою сноху? — Я затеребила платок, который в последнее время всегда ношу на поясе:
— Э-ээ, я не знаю, что сказать, точнее, не знаю с чего начать. — Герцогиня с усмешкой подсказала:
— Разумеется, с отца твоей Лили. — Я вся пылала, опустив голову, тихо сказала:
— Герцог Арвиаль. Графиня де Лордэ захотела провести с ним ночь и налила или насыпала в бутылку вина стимулятор, только на тот момент рядом с ним оказалась я, — я растерянно провела руками вокруг себя, пожав плечами, — и вот результат.
— Но ты же понимаешь, что Арвиаль должен знать о ребенке. — Я усмехнулась:
— Смеешься, да? Он же ни за что мне не поверит! Обзовет лгуньей, которая хочет ему подсунуть чужого ребенка. Разве ты не знаешь Его светлость? Если даже очевидно не в моем преступлении он умудрился обвинить меня. Нет, Сесиль, я не хочу унижений.
— Изабелль, забудь на минутку свою гордость, речь идет о твоем ребенке. Бастард — это не лучшее прозвище для красивой маленькой девочки, и подумай очень хорошо. Этот мир и королевство, Изабелль, не наша Земля и современное государство, где ты могла бы нарожать целую кучу маленьких Арвиалей, и тебе никто и ничего не сказал бы, здесь тебя и ребенка ждет клеймо, из-за которого общество вас не примет. Взвесь решение очень тщательно, прежде чем отказаться от Арвиаля.
