— Меня везде и во всем опережают и водят за нос. Я погнался за двумя зайцами, хотел и барона поймать, и с баронессой построить отношения, в итоге ничего не вышло. Некто методично обрывает нитки, и самое страшное, что, скорее всего, это кто-то из своих. Если я полностью отдамся расследованию, то обязательно выловлю преступников, только тогда мне можно забыть об Изабелль, — и тяжело вздохнул. Граф Валентайн покачал головой:
— Чтобы обезопасить баронессу, нужно выловить всех подручных, способных убить ее. Конечно, барон Орванн этого не сделает, а где гарантия, что кто-то из их шайки просто не пристукнет ее потихоньку? Нет девицы, нет проблем!
— Этого и боюсь, поэтому возле дома Арлийских постоянное наблюдение — два сыщика посменно, а в доме три служанки держат ее под присмотром. Только мне все рано надо с ней объясниться.
Граф с интересом посмотрел на герцога, тот понял, что сказал не то, что нужно, поспешно встал и направился к двери:
— Пойду домой, передохну, завтра попробую проанализировать на свежую голову, у меня появилась зацепка, но надо тщательнее проработать материал, — и захлопнул дверь.
Кучер спал на своем месте. Герцог щелкнул пальцами:
— Просыпайся, едем домой, дома поспишь.
Кучер тронул коней, которые, недовольно фыркая, неторопливо зацокали по мостовой, скрипнула, дернулась и застучала карета. Арвиаль только сейчас понял, как устал, откинулся на спинку мягкого диванчика кареты и прикрыл глаза, пытаясь изгнать из головы все мысли, которые упорно лезли обратно. Что же здесь не так, что же…
Следующий день прошел в безмятежности и покое, только вечером прибыл мастер Эллесан с моим готовым платьем. Когда платье развернули, то ахнули все, если в процессе пошива это была просто дорогая и качественная ткать, то сейчас это стало шедевром искусства. В нем удивительным образом сочетались несколько видов ткани, кружева, вышивка, полудрагоценные камни, украшающие лиф платья. Красота, да и только!
Мастер приказал помощницам меня одеть в это чудо, потом мне приподняли волосы и показали горничным, как утягивать платье, какие потайные крючочки здесь есть, до какой тонкости нужно затянуть талию, только этого делать я не собиралась — мой ребенок мне дороже бала, пусть и королевского, как и мое собственное здоровье, хотя от платья не собиралась отказываться. По окончании подгонки и примерки расплатилась (кошелек прихватила заранее) с автором платья, тепло пожелав ему всяческих благ, и отправила служанку наверх с покупкой. Все, теперь у меня есть наряд, в котором не стыдно будет предстать перед королем и его супругой, заодно, возможно, смогу взглянуть на родственников Абеларии, надо будет попросить Сесиль показать мне их.
Последующие дни до праздника были посвящены отдыху, лени и отмоканию в ванной. Сесиль ничего не сказала Энну, который может и догадывался о моем интересном положении, но даже на полслова не сделал намека, а дочери герцогиня сделала внушение, что чужие тайны раскрывать нельзя. Единственное, что меня выводило из себя, я не видела Арвиаля. Арлийский сказал, что отравили слугу баронов, а герцог нашел другую зацепку, которую активно раскручивает. Я понимаю, что дело прежде всего, ведь на кону не только моя безопасность, но и нероженной дочери, но все равно обидно.
День праздника настал очень быстро. С раннего утра приехали мастера, которые вначале нас с Сесиль отмачивали, оттирали, обертывали, мазали, опять мыли, разрешили немного перекусить, а потом, растащив по комнатам, начали таинственный процесс превращения из чудовища в красавицу, по крайней мере, это относилось ко мне. Спустя четыре часа к зеркалу подвели прекрасную деву с таинственным взглядом зелено-серых глаз, которые стали глубокими зелеными с серебристыми искорками, вспыхивающими в глубине, ухоженным телом, умопомрачительной прической и платьем, достойным самой королевы. Я с полным правом могла назвать себя красавицей. Зашла Арлийская, блистая драгоценностями и новым красивым платьем. Мы отпустили слуг и мастеров, расплатившись с последними. В комнате остались только герцогиня и я. Сесиль, удовлетворенно рассмотрев меня, тихо хихикнула:
— Белль, сегодня герцогу Арвиалю придется вооружиться, чтобы отбивать тебя от кучи ухажеров, а завтра отправиться в зуболечебный кабинет. — Я с удивлением подняла брови:
— Зачем? — Она развела руками:
— Так зубы все сточит, скрипя ими на каждого мужчину, который будет подходить к тебе.
Я немного покраснела — приятно чувствовать себя прекрасной, но отмахнулась от шутки:
— Сесиль, ну и шуточки у тебя! — Она подняла руки, типа сдаюсь:
— Все, сдаюсь, он твой единственный и неповторимый. — Я тихо сказала:
— Он отец моего ребенка, Сесиль, ради малыша мне нужно найти компромисс. Я откажусь от него, если он откажется от меня, а пока он этого делать не спешит, — и вздохнула. — Хоть бы уже сегодня все решилось.
Сесиль ответить не успела, постучала служанка, которая громко сказала:
— Ваша Светлость, ваша милость, вас уже ждут.
— Уже идем, — ответила я, и протянула Сесиль драгоценности. — Помоги надеть.
