— Лия, ты свои драгоценности спрячь в тайник, чтобы в случае побега могла вытащить, а бароны не забрали тайком или открыто, если вдруг попадемся..
Она согласно качнула головой:
— Завтра тебя провожу и запрячу. — Потом рассказала ей о встрече с Орванном, закончив своими умозаключениями:
— Орванн сказал, что времени у меня осталось немного, как я поняла, он что-то собирается сделать со мной или с нами. Боюсь, Лия, что нам, после моей поездки, придется бежать. — Она грустно улыбнулась:
— Когда приедут гости, я попытаюсь что-нибудь узнать, подслушать. Ладно, иди, отдыхай, тебе рано подниматься. — Попрощавшись с подругой, зашла в свой чулан со свечкой, раздевшись, потушила свет и мгновенно погрузилась в глубокий сон.
Сон был глубокий, но ожидание своего рода побега не дало долго спать, проснулась еще затемно. Открыла дверь своей комнатки и неслышно проскользнула в гостиную к окну. Да, рано еще, где-то около четырех утра, звезды высоко блещут холодным светом на своде неба, луна тонкой убывающей полоской пока еще освещает землю. Толкнула створку окна, и она нехотя приоткрылась. Бр-р, холодно-то как, никак не могу привыкнуть к холодным, по-осеннему, ночам и утрам и жаркому, как в Сахаре, дню. Можно бы еще поспать, но здесь нет будильников, поэтому ложиться не стоит. Вернувшись в комнату и засветив свечку, тихо умылась, сменила одежду и, запрятав деньги, убрала каморку. Забрав с собой шерстяную шаль, через черный ход вышла к месту встречи с Жарисом. Завернулась в теплую шаль по самые ушки, укрытая от утреннего холода, уселась с ногами на скамейку и задремала, дожидаясь дрожек с кучером.
Разбудили подъехавшие дрожки и стук копыт пары лошадей, запряженных в них. Хлопая сонными глазами, немилосердно зевая, поздоровалась с Жарисом:
— Доброго утра! Не уж-то хозяева выделили не обычную телегу, а дрожки? — Молодой мужчина мягко улыбнулся:
— Доброе утро, Белль! Мне нужно съездить быстро и вернуться не позже пяти часов, чтобы повар и кухарки успели все приготовить. Основную часть продуктов берут в нашей деревне, а за деликатесами вот отсылают в Тур. — Усаживаясь, закинула удочку, чтобы узнать, с какой целью устраивается праздник:
— А какой повод к празднику? — Жарис тронул лошадей правилом, чуть причмокнул, только потом ответил:
— Да кто их знает? Но гостей будет немного, и все так сказать благонадежные.
Я нахмурилась от его ответа, но задавать дальше вопросы воздержалась: он глянул на меня с подозрением, чего мне не нужно было совсем. Удобно устроившись на мягком сиденье экипажа, задремала, тем более, что дрожки ехали очень мягко, чуть покачиваясь на рессорах.
Проснулась, когда солнце заливало яркими лучами все вокруг, даря свое живительное тепло и людям, и животным, и растением, и всякой твари. Жарис, услышав, как я зашевелилась, оглянулся с улыбкой:
— Выспалась, соня? — Вернула ему улыбку:
— Да, спасибо. В таком экипаже ездить одно удовольствие: и выспаться можно, и приехать куда нужно.
Мужчина лукаво добавил:
— А какой хороший возничий, цены ему нет! — Рассмеялись вместе.
— Себя не похвалишь, никто не похвалит, Жарис? — Он кивнул мне вместо ответа, направляя упряжку к воротам города.
Жарис оставил меня на рынке, сам уехал по порученным делам, пожелав на прощание разрешения всех проблем семьи. Оглядевшись кругом, направилась к ближайшей каретной стоянке — мне был нужен экипаж. Нашла чуть потрепанное ландо с откидным верхом, сторговалась за поездку до поместья барона де ла Барра с заездом в Храм города Тринибора десять серебряных монет. Если все сложится удачно, то вечером я буду в своем поместье, то есть поместье Абеларии.
Мне так хотелось хоть что-нибудь дополнительно узнать о семье Абеларии, что я сразу же задала вопрос:
— Вы знаете родственников барона де ла Барра? Мне нужно в поместье барона. — Мужчина что-то промычал, что я поняла за согласие, и опять замолчал. — А Вы баронессу знаете?
Он кивнул головой, вовсе сбив меня с толку. То ли кучер попался какой-то молчаливый и на мои вопросы отвечал односложно, искоса поглядывая на меня, то ли родичи баронессы те еще гады, что не только Аби, но другим успели нагадить, и даже малознакомый кучер о них не хочет говорить, обронив только:
— С такими господами никто не хочет связываться, мадмуазель, себе дороже. — Ладно, разберемся, где наша не пропадала.
В Храм Тринибора мы прибыли после обеда. Склонившись, достала незаметно для кучера плотно увязанный платочек с золотыми, сжав его в кулаке, слезла с экипажа и пошла в Храм.
В здании было прохладно и немного сумрачно, свет вливался только через высокие стрельчатые окна, ложась яркими солнечными пятнами на мраморном полу, отражаясь на золотых или позолоченных высоких подсвечниках, такой же росписи и фигурах Светлых Богов. Свечи, зажженные на огромнейшей поставке перед статуями Валура и Валуры, горели ровно, огоньки иногда чуть покачивались от пробегавшего по ним потока воздуха. Я засмотрелась и не заметила, когда подошел жрец, очнулась только когда он кашлянул. Испуганно дернувшись, отвесила ему низкий поклон:
