Страх сковывал мой мозг, инстинкт кричал: «Беги отсюда!», а совесть заставляла стоять здесь и тихо долбиться в дверь, вознося молитву небесам о защите и помощи двум несчастным женщинам. Лия открыла сама, одетая, с совершенно замученным лицом. Едва она открыла рот, я приложила палец ко рту, вошла в комнату, заперев дверь, и жестом позвала ее, проходя в кабинет. Плотно притворив дверь кабинета, я кратко рассказала о событиях произошедших и предстоящих, предложив бежать немедленно, и направиться в Абберанию, где могли бы просить помощи у герцога Арвиаля, заинтересованного в наших сведениях и защите, как свидетельниц.
За что я полюбила Ванилию, так это за ее разумность и умение быстро ориентироваться в сложной обстановке, в которой другая бы колебалась, плакала, ждала помощи, сидя на попе ровно. Лия переоделась в простое платье, под низ надела штаны и прошла к комнате Аннарии.
— Лия, зачем ее забирать? А вдруг она за одно с ними? Ведь она ждет ребенка от Райолла, — попыталась ее остановить, но подруга подняла глаза и твердо сказала:
— Если даже она не пойдет с нами, то, по крайней мере, прикроет нас от других, чтобы выиграть нам пару-тройку часов. Белль, я верю в нее!
Пожав плечами, я позволила Ванилии разбудить девушку, которая собралась в пять минут, и пока подруга завязывала в узелок шкатулку с драгоценностями, своими и подаренными Райолллом, Аннария положила пару самых красивых новых платьев своей госпожи, которые та ни разу не одевала. На наш вопрос: зачем тащить лишний груз — она ответила просто:
— Моя госпожа начинает новую жизнь, пусть ее новая жизнь начнется в новых красивых платьях.
Убийственная логика! А с другой стороны, мы не сможем купить новых платьев в ближайший год, и Лии надо будет в суде выступать, защищая свои права, не оборвышем же выглядеть, так что платья пригодятся.
Спустя пару минут, прихватив зажженную свечу, мы тихо вышли в коридор из теперь уже бывших апартаментов Ванилии и быстрыми шагами прошли к потайной лестнице. Я привычно открыла дверь, пропустив девушек со свечой вперед себя, еще раз огляделась и зашла, закрыв дверь. Надеюсь, что сюда больше не вернусь, хотя замок сам по себе очень удобный и красивый.
Опять пройдя вперед своих спутниц, держась левой рукой стены, стала спускаться. Девушки делали точь-в-точь, как я, несмотря на свет свечи, риск споткнуться и свалиться вниз головой есть, поэтому это было не лишним. Внизу шепотом пояснила, что хочу запрячь коней в удобную хозяйскую коляску, так как пешком мы далеко не уйдем, только не знаю, как надевается упряжь на лошадей. Аннария успокоила, сказав, что с этим поможет. Я в очередной раз с благодарностью посмотрела на Лию: если бы она не захотела забрать свою служанку, нам пришлось бы бежать пешком.
Выйдя на улицу, я попросила подождать минут десять, и метнулась в коморку Катарии. Дверь в ее комнату была заперта, пришлось стучать. Приятельница, сонная, в ночной рубашке, откровенно напугалась:
— Белль? Что ты тут делаешь?
Я честно рассказала ей, что меня хотят продать в гарем к богатому мужчине, перед этим изнасиловав, и, кроме меня, отвезут еще трех девушек — служанок из этого замка, этим шокировала ее. Чтобы она поверила, показала свои запястья и ноги со следами кандалов:
— Катария, я тебя предупреждаю, потому что ты тоже можешь оказаться в этой ситуации — быть проданной в гарем, как бесправная овца. Завтра забирай расчет и уходи, если хочешь жить нормальной жизнью. Я пришла не только предупредить, но и забрать свои вещи, — и тут же повытаскивала из тайников деньги, засунув их в узел со своей одеждой, собралась уходить, когда услышала:
— Как ты собираешься уходить, ведь они догонят тебя?
— Как-нибудь уйду, дойду до деревни, а оттуда кто-нибудь довезет до дома.
Девушка искренне обняла меня:
— Белль, счастливой тебе дороги!
— И тебе, Катария!
Вышла на улицу и сразу же нырнула в спасительную тень, по которой добралась до своих спутниц, уже начавших волноваться за меня. Достав свидетельство о браке, протянула его Ванилии:
— Это твое свидетельство, теперь ты сможешь развестись в любом Храме, — Лия подняла на меня глаза и, прошептав:
— Спасибо, — запрятала свидетельство на груди.
Таясь и стараясь ступать бесшумно, мы пробрались к лошадям. Как хорошо было в моих мечтах — запрячь карету и чухнуть, а как это сделать, если я к лошадям ни разу не подходила, а конюхи все купленные хозяевами с потрохами? Лия и Аннария взяли дело в свои руки, пихнув в мои все взятые с собой вещи. Каждая выбрала лошадь, чуть успокоила и вывела из стойла, я же с восхищением смотрела на этих храбрых женщин, шепотом сказав:
— Ну, вы даете! — они только фыркнули, и Аннария, которая часто здесь гуляла, повела нас в каретный сарай. Но едва мы вышли из конюшни, как перед нами нарисовались двое мужчин. Один из них сказал тихим голосом:
— Стоять! Куда-то собрались, девушки? Время не позднее гулять? — и сердце у меня оборвалось. Неужели это конец?!
Вперед выступила Лия, которая спокойно сказала:
