— Однако, как много Вы знаете для молодой особы, — фыркнула, мне ведь все это тайком рассказала Ванилия.
— Это мой кровный родственник как-никак, естественно, знаю. — Герцог повернулся и отправился вперед, кинув на ходу:
— Разберемся после расследования дела по баронам. — Что ж, это уже хорошо, может, бывшие родственники Абеларии вернут хоть часть денег, чтобы жить было на что.
Все время, пока герцог Арвиаль находился в отъезде, расследуя дело, из головы никак не хотела выходить баронесса де ла Барр, это его немного раздражало: ни красоты в ней такой особенной, просто очень симпатичная девушка, ни манер, со всеми на равных, но подкупало в ней неизменное беспокойство за других. Эти необычного цвета серо-зеленые глаза, менялись от эмоций, то вспыхивали, то гасли, и втягивали, как водоворот в реке. И что-то его постоянно в ней беспокоило — она отличалась от других девушек, чем-то малозаметным, но отличалась, и это отличие еще сильнее притягивало к ней. Если выбирать между графиней и баронессой, то ему ближе и понятней первая, которая внешностью похожа на Сесиль, но как женщина его тянула Белль. Он, решив разобраться в себе, одновременно расследовать дело на месте, уехал в поместье фон Лабор.
Поездка в поместье Рассвет Мира помогла многое поставить на свои места, агенты во всю работали со слугами, с крестьянами, соседями, хотя сами хозяева шли в отказ, но у него были два свидетеля, которые должны были помочь быстрее развернуть дело. А вот о баронессе ему удалось узнать мало, так как она работала в поместье маленький срок, и все слуги в один голос утверждали, что Абелария изменилась после сильного избиения, тогда она выжила чудом. Не разгадав загадку баронессы, Арвиаль вернулся в город, и был неприятно поражен — графиня де Дриар умирает от яда, который был однажды применен Сесиль, только теперь это концентрат. И хуже того, лечению и применению противоядия этот яд поддается только в первые десять минут, а затем он всасывается в кровь и входит ткань организма, разлагая его. Это была дурная весть еще и тем, что кто-то вновь начал применять и распространять яд, и все ниточки вели пока только к баронам.
Арвиаль сам себе не хотел признаться, что желает встречи с баронессой, более всего, в их коротком разговоре его выбила ее короткая фраза «мой единственный близкий человек, которому я нужна». Где-то там, глубоко в его сознании, что-то говорило ему — это то, что нужно, но разум твердил — не ведись, как повелся с графиней Софолией Элаей Мирией Маридон де Лордэ, тьфу. Так называемая невеста не давала прохода, из-за нее даже с матерью поругался и пригрозил, что если не будет держать свою протеже на коротком поводке, то не только свадьбы, но и официального сватовства не будет. Теперь они должны приехать на днях — через пятнадцать дней вице-король дает бал, где собирается появиться и его будущая супруга.
То, что герцог узнавал о баронессе, складывал в отдельный уголок в своей памяти, только странностей все больше и больше. Это имя Изабелль — откуда, с какого языка? Надо дать Жертану задание, чтобы узнал, с какого языка переводится это имя. И сколько горечи в ее словах об отце! Конечно, он слышал эту историю, как королева хотела женить восемнадцатилетнего барона, оставшегося при странных обстоятельствах круглым сиротой, на двадцатилетней фрейлине, умудрившейся забеременеть от тогда еще юного наследника. Барон отказался, за что и сослали его в глухомань, а фрейлине вытравили плод и срочно выдали замуж, потому как слухи пошли очень нехорошие.
Арвиаль невольно тянулся к баронессе, провоцируя ее на бездумные поступки, как посещение ресторации — это послужило бы для нее плюсом, если бы она хорошо разбиралась в интригах. Он был бы вынужден признать, что ухаживает за ней, и никто бы не посмел сказать ей и слова, а она предпочла допрос и обед в кабинете. Добавила еще больше загадок.
Писарь стоял у палаты графини, когда мы подошли. Уступив право войти первым герцогу, зашли следом за ним. Лия лежала бледная, бисеринки пота покрывали ее лоб, а пальцы судорожно сжимали пододеяльник. Она устало открыла глаза и слабо улыбнулась:
— Заходите, присаживайтесь. — Я села в кресло у ее кровати, и она сразу взяла мою ладонь, молча взглядом попросив разрешения у Арвиаля, который все понял:
— Останьтесь, баронесса, раз Вашей подруге так легче. — Лия тихо сказала:
— Ее зовут Белль или Изабелль, так будет правильнее. — Герцог поднял на меня глаза, а я пожала плечами:
— Если Вам так будет угодно называть меня, я не против. И задавайте вопросы по существу, чтобы Ванилии было легче отвечать. Где будут нужны более пространные объяснения, буду говорить за нее, она подтвердит. Сами понимаете, перетруждать Ее Сиятельство нельзя.
