Арлийские вечером уехали на бал в королевский дворец, а я в гостиной разыгрывала этюд, злясь на собственные корявые руки, доводила его до совершенства, как мне и посоветовала госпожа Лорин, пока моя игра не понравилась мне самой. Закрепив еще раз этюд, я поднялась в спальню, где насладилась теплой ванной, а потом сонная и распаренная залезла в постель.
Арвиаль был замучен до предела: прочитав все допросы, пришел к выводу, что еще минимум три участника группы барона Лабора на свободе, как только пройдет суд и назначат срок наказания, можно будет дожать задержанных, а уж Витор вытащит из них нужное. Приглашение на бал он с радостью отклонил по причине своего ранения, только Софолия очень расстроилась вчера, когда узнала об этом и решила тоже не идти.
Откинулся на спинку кресла и посмотрел на часы — уже полдевятого, время пролетело быстро, а ведь он сегодня не обедал. Надо идти, дома ждут, уже приходил Леннон с запиской, что ужин в восемь и его ждет сюрприз. Да уж, ему сюрпризов только и не хватает, сегодня чуть не насюрпризил, а может и жаль, что не случилось поцелуя. Софолия сама лезла на поцелуй, а эта стесняется, не пытается даже обратить на себя внимание, почему? Интересно, какие у Белль губы на вкус?
Поднялся с неохотой, заперев дверь на ключ, кивнув охраннику, покинул свое ведомство, его уже заждались и мать будет весьма и весьма недовольна.
Спустя полчаса Арвиаль входил в дом, морально приготовившись к хорошему разносу, но к его удивлению, обе женщины были весьма веселы, смеялись, и, кроме прочего, был накрыт отличный ужин. Его опоздание было проигнорировано, и с ним поделились новостью: старшая сестра графини, получившая предложение две недели назад, выходит замуж:
— Ариан не только выходит замуж, но она в интересном положении, — радостно добавила счастливая сестра, Арвиаль пожал плечами и поздравил. В связи с этим событием дамы выезжали завтра, чтобы присутствовать на свадьбе, а герцог практически благословил эту свадьбу — наконец-то, хоть на некоторое время его оставят в покое.
Утром, как и обещал, герцог заехал за мной. Я садилась в карету, подсаженная самим герцогом, оказав любезность, он вновь залез в карету, стукнул по передней стенке и экипаж тронулся. Густая вуалька шляпки, закрывавшая мне лицо, не мешала разглядывать герцога, изучать черты лица. Арвиаль, как говорил Карлсон, «в полном расцвете сил», в нем удивительно сочеталось все то, что нравится именно мне, и если бы ему вздумалось меня позвать за собой, я пошла бы, особо не задумываясь о последствиях, очень жаль, что он не интересуется мной.
Карета дернулась и остановилась у знакомого здания, но с другой стороны: так вот где у них суд. Арвиаль вышел сам, а потом подал руку мне, помогая спуститься, поддерживая. К нам сразу подошло несколько служителей закона в форме и окружили, так как около здания были репортеры и люди, герцог всерьез опасался за мою жизнь. К нам, конечно, попытались пробиться, но один кивок и всех оттеснили от нас, хотя репортеры выкрикивали свои вопросы, полностью проигнорированные главным сыщиком.
Суд шел достаточно долго, наверное, около трех — четырех часов, меня допрашивали трижды, так как на скамье подсудимых сидело трое обвиняемых, и двоих я точно видела сквозь щелку шкафа, а голос второго слышала хорошо. Адвокаты подсудимых попытались представить меня нимфоманкой, на что мне пришлось ответить:
— Уважаемые господа защитники! Если бы желала стать игрушкой одного из баронов, стала бы, именно за отказ меня чуть не убили, даже более того, я могла бы стать супругой Орванна фон Лабора, только у меня была другая цель — спасти подругу, которую убил собственный муж. Эти господа спокойно говорили о том, что продают в сексуальное рабство наших девушек, не только крестьянок, но и дворянок, и я должна была, по замыслу барона Сентария фон Лабора, разделить такую же горькую участь. А вы, господа защитники, думали когда-нибудь, что на месте этих девушек может быть ваша дочь или сестра, или жена? Неужели деньги способны вытащить тех, кто предавал свою родину, своего короля каждый день? — меня трясло от возмущения, но моя речь неожиданно оказалась проникновенной, или защита не ожидала, что женщина может сказать что-то путное. После получасового ожидания судья вынес вердикт — лишить дворянства, имущество конфисковать в пользу королевства и отправить на добычу руды без права обжалования на двадцать лет.
После суда, когда уже Арвиаль вез меня к Арлийским, я спросила:
— А какой вердикт вынес суд баронам фон Лабор? — Ответ был предельно четок:
— Смертная казнь путем отсечения головы, — дальше мы ехали в полном молчании. Оставляя меня у дома Арлийских, Арвиаль предупредил. — Прошу Вас не рисковать напрасно и не выходить лишний раз из дома, помните, что даже сопровождение не является гарантией того, что Вас не попробуют убить. Я буду заезжать к Вам время от времени, и сообщать о продвижении дела, не думаю, что дело затянется больше, чем на два — три месяца. Идите, я подожду, пока Вы зайдете в дом.
