Я не знаю, сколько мы так простояли и очнулись только тогда, когда услышали веселые голоса, идущих к лоджии гостей, желавших освежиться. Арвиаль слабо улыбнулся и провел тыльной стороной пальцев по моей левой щеке:
— Пойдем, потанцуем? — я ответила ему с улыбкой:
— А я танцевать не умею. — Положив руку мне на талию, он повел меня к другой двери, выводящей из балкона в коридор, а оттуда в бальный зал, проговорив:
— Будем учиться: ты танцам этого мира, а я твоего. — От этих слов, как бы банально и глупо не звучало, у меня запорхали бабочки в животе, а радость заполнила меня до краев и, наверное, даже отсвечивала в глазах. Он, похоже, давно догадался, кто я, раз так спокойно об этом говорит. Это даже к лучшему, не надо никому лгать или выкручиваться, поэтому ответила с легким сердцем и небольшим намеком:
— Только танцы моего мира мы сможем танцевать либо у Арлийских, либо в моих поместьях, в других местах вряд ли поймут. — Он хмыкнул:
— Мои слуги не болтливые. — О Боги! Это он мне так говорит о нашем совместном будущем? От счастья чуть слезы с глаз не брызнули, но сдержалась:
— У главы сыска всегда найдется статья закона, чтобы привлечь болтливого к ответу, не так ли, господин глава?
Он только сильнее стиснул руку на талии и ввел меня в бальный зал, и, не дожидаясь начала новой композиции, у края танцующих, совершенно не стесняясь, стал показывать движения, кивая на других женщин, которые сейчас танцевали:
— Просто копируй танцующих дам и все, — или оттого, что я сейчас была безумно счастлива и довольна, или оттого, что память тела все еще помнит, что учила Абелария, движения выходили красивыми и изящными, а я не могла оторвать глаз от своего Алена. Потом начался другой танец, очень похожий на вальс, мы понеслись по всему залу, кружась, уже не боясь кого-то задеть. Все-таки любовь — хороший учитель, потом пили вино и сок и опять танцевали, выходили на балкон и целовались, или стояли, обнявшись, любуясь звездами, слушая только стук собственных сердец.
Бал подходил к концу и Арвиаль предложил подвезти меня, уехать чуть раньше, чтобы поговорить без помех в его карете. Я без колебаний согласилась и нашла Арлийскую:
— Сесиль, я хочу вернуться домой чуть раньше, меня герцог Арвиаль отвезет, — она только чуть вздернула в удивлении бровь, но промолчала, не задала вопросов, и согласно качнула головой:
— Езжай, я сама сообщу Маэлю.
Быстро прошла к выходу, чувствуя, как мою спину буквально буравит чей-то взгляд, но мне сейчас было все равно, я шла к Алену.
Ален впервые чувствовал себя свободно, будто крылья за спиной расправились, его больше не интересовал выбор, и не было сомнений, кого он хочет видеть возле себя, это впервые после Сесиль. Сейчас он твердо был уверен, что его судьба — Изабелль, она не мечется между ним и еще одним мужчиной, или несколькими мужчинами, нет, она выбрала его и только его, как и он выбрал ее, и с этим выбором согласно его сердце. Первый раз ему было по-настоящему легко и радостно, но все же предстоит серьезный разговор, а для него нужно было не просто уединение, а полная гарантия, что никто не помешает им. Белль убежала сказать Арлийским, что уезжает с ним, а он подошел попрощаться с графом, который сухо ответил ему и одарил тяжелым взглядом:
— Спасибо, что прибыли на мой праздник, — и отвернулся. Арвиаль отошел к двери и стал ждать Изабелль, которая вскоре подошла, сияя улыбкой, и протянула ему руку:
— Идем, я уже предупредила Арлийскую, так что могу со спокойной совестью ехать с тобой. — Он взял ее за руку, переложив затем на свой локоть, и они вышли, направляясь через все коридоры, фойе к карете герцога.
— Так о чем ты хотел со мной поговорить, Ален? — спросила Изабелль, сев в экипаже напротив герцога, который на пару секунд задержался возле кучера, поясняя тому маршрут, помог ей подняться в карету, лишь после этого устроился сам. Мужчина стукнул по передней стенке кареты, и когда зацокали копыта четверки лошадей, он вполголоса заговорил:
— Я хочу сразу прояснить пару вопросов, чтобы у тебя не было обиды: во-первых, пора расследование не закончено, тебе придется находиться у Арлийских, потому что меня могут отстранить от дела, заявив, что я заинтересованное лицо. — Он взял ее руки в свои. — Я не отказываюсь от тебя, а прошу лишь немного подождать, дело вот-вот закроют. — Девушка тяжело вздохнула:
— У меня все равно нет выбора, буду ждать. Что же второе?
— Во-вторых, сегодня ночью должна приехать моя мать и ее протеже, завтра я объявлю им о своем решении и попрошу переехать во дворец, но обычно переезд решается в несколько дней, так как своих постоянных и закрепленных за ними комнат у них нет, а впереди королевский бал, поэтому мне придется их терпеть несколько дней. Я тебя предупреждаю об этом, чтобы ты не думала ничего лишнего.
Изабелль вздохнула еще тяжелее:
— Ален, у меня нет выбора, буду ждать, а думать и ревновать все равно буду, здесь, увы, ни логика, ни трезвые суждения не помогут — такова любовь.
Арвиаль пересел к девушке и обнял ее, пряча в ее волосах лицо:
