Граф не спал всю ночь: то вскакивал и метался, сжимая кулаки, извергая вполголоса проклятия Арвиалю, то решив успокоиться, вновь ложился в постель. Праздник, задуманный им для того, чтобы ближе познакомиться с Изабелль, лишил ее вовсе: она неотступно находилась возле герцога Арвиаля, который даже руки своих с ее талии не спускал, а тут еще герцогиня Норийская нарисовалась, не сотрешь. Сесиль, уходя, сказала:
— Маэль, я думаю, что тебе нужно знать — Изабелль не простая девушка, она сариан, и своей парой выбрала киросана герцога Арвиаля, к сожалению, твои планы в отношении де ла Барр не сбыточны. Я тебе это говорю не для того, чтобы ударить побольней, нет, а для того, чтобы ты не оказался в неловком положении, подумай.
Плевать ему на киросанов и сариан, ему нужна конкретная девушка — баронесса де ла Барр, и пусть она хоть крокодил по магической принадлежности, в которую он никогда не верил, он хотел именно ее. В очередной раз упав на кровать без сил, граф подтянул к себе одеяло: надо просто соблазнить Изабелль, и тут же горько рассмеялся — ага, соблазнишь, она с проклятого Арвиаля глаз не сводила, вся светилась от счастья. Закрыл глаза: «Сейчас спать, а утром к Арлийским, чтобы поговорить с Изабелль, откровенно, и предложить ей брак, пусть она его не любит, но полюбит со временем, Арвиаль поиграет и бросит, он не из тех, кто женится. Да, так и сделаю».
Но с утра ему пришлось разбираться с гостями, которые решили у него заночевать, и лишь когда освободился от них, заложил карету и отправился к Арлийским, плевать, что сейчас там гостят Норийские, там Изабелль, значит, нужно туда ехать.
Утро для меня началось в десять, я соскочила — проспала и завтрак, и молебен, но настроение у меня все равно было чудесным — Ален сказал, что мы будем вместе — это для меня главное, а остальное ерунда. Метнулась в ванную, как хорошо придумала Сесиль с водой: и холодная, и горячая, купайся в любое время, даже запела. Закутанная в полотенце, освеженная, первым делом открыла окно и переоделась в обычное скромное платье, наложила легкий макияж и расчесала влажные волосы, заплести их невозможно, голова будет чесаться, а есть хотелось прямо сейчас, вчера толком не ужинала, ведь привычное время завтрака прошло, ладно, пойду так через черную лестницу. Приоткрыв дверь, осторожно выглянула — никого, до черной лестницы, где ходит прислуга, смогу незаметно дойти, и, прикрыв дверь своей комнаты, устремилась к лестнице для слуг, переведя дух только на первой ступени. Все, теперь есть и сушить волосы возле теплого очага, и стала бегом спускаться, чтобы на следующем повороте врезаться в мужскую грудь.
— Куда несешься, безглазая? — громко рыкнул молодой мужчина, в которого я впечаталась, и, чуть отодвинув меня, потер грудь. Я, не поднимая глаз, сжалась и тихо пискнула:
— Простите, господин. — Он поднял мое лицо за подбородок, рассматривая в упор:
— Я не слышу ответа на заданный вопрос? — я упорно отводила от него глаза, но ответила:
— Завтракать и сушить волосы, господин. — Он дотронулся другой рукой до волос, провел большим пальцем руки, которой цепко держал за подбородок, по губам:
— Красивая, — я дернулась в сторону, но убежать не успела, была притиснута к мужскому твердому телу. — Куда, моя птичка, собралась? Надо вначале исправить причиненный мне ущерб, — стиснув одну руку на талии, а другую на спине, и сжал мягкое полушарие того самого места, на которое я только что огребла неприятность. Я подняла глаза на этого нахала: красивый, высокий молодой мужчина, очень похожий на герцога Норийского, только симпатичнее, с каштановыми вьющимися волосами по плечи или чуть ниже, большими светло-карими глазами, осененными темными длинными ресницами и четко черчеными дугами темных бровей. Он потянулся чуть приоткрытыми губами ко мне, я успела сориентироваться, и положила пальцы на его губы, вызвав молчаливое удивление, и спокойно сказала:
— Руки убрал, иначе схлопочешь в промежность, а это очень больно! — Он опустил руки, глядя на меня округлившимися глазами:
— Ты кто? — Поправила платье, стряхнув с него невидимую пыль, и, ехидно посмотрев в его обалдевшие глаза, ответила:
— Кто, кто… Конь в пальто! Вначале познакомиться надо, сводить девушку в ресторан, предложить руку и сердце, а потом приставать, или папенька не учил? — оттолкнув, продефилировала по лестнице вниз, не выдержав, расхохоталась. До чего же глупо этот парень выглядел! Даже догадалась, кто это: вчера Норийский говорил, что у него еще есть сын, который должен был приехать ночью, скорее всего, это он и есть.
