Глубокой ночью Ален прошел через второй ход, расположенный в гардеробной, в спальню Изабелль. Девушка спала, поджав ноги, скрутившись в позе эмбриона, точно ища защиты у самой себя. Сердце скакнуло, ударилось о ребра, заколотилось со страшной силой, он протянул руку к ней, осторожно коснулся головы, проведя по волосам, лица, скользнув пальцем по скуле и губам. Чуть слышно простонал: так захотелось поцеловать. Нет, Белль для него сама колдовское зелье, желанное, очень… Не в силах себя сдержать Ален нежно коснулся губами ее губ, шеи, волос. Дурак! Она нужна ему, не Сесиль, не Софолия, ни какая другая, в этом надо признаться хотя бы самому себе. Столько сдерживал себя, мучил, зачем? Наплевать на это вино, на выводы, на все, ему нужна Изабелль. А сейчас надо уйти, иначе будет сложно остановиться. Вздохнул и выскользнул через черный ход.
Уже в своей спальне, лежа на кровати, решил, что завтра устроит Изабелль праздник — вечером снимет в ресторации Пертуччио отдельную кабинку, подарит кольцо (когда-то Сесиль говорила, что в их мире невестам дарят помолвочные кольца) и объяснится. Пока распутывается дело, пусть она займется своим гардеробом, составлением свадебного меню, украшений дома и всего другого. И Витор, завтра же привезет его. Не нужно было отказывать ему, когда предложил свою помощь, чтец сам видит. Слишком много ошибок он допустил, слишком много!
Завтракал Арвиаль быстро, торопясь в сыск, осталось немного — дожать подельника последнего нападения, чтобы выдал остальных, а приговор баронам вынесен давно. На пороге сердце екнуло, а душа будто сжалась, как будто что-то предчувствуя, отчего-то захотелось вернуться, но помедлив, он вышел и сел в карету.
— Трогай! — герцог стукнул в переднюю стенку кареты.
Я приехала в поместье глубоким вечером. Высаживаясь из кареты, усмехнулась: «У меня появляется привычка приезжать по ночам». На мой стук открыла Далиль, моя служанка, всплеснув руками:
— Госпожа! Заходите скорее! — открыла дверь нараспашку. Проходя мимо служанки, сказала:
— Далиль, пусть Жардье поможет Пьеру с лошадьми, а Жанниаль приготовит что-нибудь поесть: мы целый день в дороге и на отдых не останавливались, — последнее договаривала на лестнице, поднимаясь в свою комнату. Как-то странно себя чувствую, усталость налила все тело, даже двигаться не хочется.
Далиль сработала оперативно: Жардье побежал помогать кучеру Лариалей, Жанниаль готовила, а сама Далиль с Эммой принесли горячей воды и приготовили мне ванну. Как же приятно отмокнуть от грязи, купаться в собственной ванне, не боясь никого, расслабиться. Все-таки минусов средневековых дорог много, одна из самых противных — пыль. Только вчера искупалась, а после сегодняшней дороги похожа на пыльный грязный коврик, про платье вообще не говорю.
После ванны переоделась во все чистое, а сушить волосы пошла на кухню, к очагу. Повариха сварила густой мясной суп, поджарила картошку с грибами, заварила травяной чай, а кусок пирога еще оставался от их ужина. Я уминала за обе щеки, отказавшись идти в столовую, продолжая нежится у огня. Наевшись до отвала так, что самой стало стыдно — как с голодного края — села с большой кружкой отвара у стола и стала расспрашивать обо всем, что происходило за то время, пока меня не было. Конечно, мне мало что говорили женитьба, крестины или удои, но слуги должны знать, что хозяйка заинтересована в делах поместья. Рассказывали, пока я не начала зевать, тогда Далиль повела меня в спальню, раздела и уложила в кровать. Да-а, хорошо быть дома!
Сразу по приезду в контору Арвиаль поднялся не к себе в кабинет, а к Витору, который, как и он, приезжает очень рано. К его радости, Витор был на месте, окопавшись в каких-то бумагах, и на стук в дверь, буркнул:
— Долго думал? Я ведь тебе говорил, не играй с огнем, давай помогу. — Арвиаль давно привык к выходкам Витора и не обижался. Этот молодой, высокий и худой двадцатисемилетний мужчина с приятным голосом, правильными чертами лица и голубыми глазами всегда вызывал у него некую восторженность и был своеобразным примером — он сын киросана и сариан. Отец — следователь, граф, а мать простая ненаследная дворянка-бесприданница, родители графа были против, только сын их не послушал, и вот теперь имеет такое продолжение рода.
Способность чтеца душ — одна из самых востребованных в сыске, но контора «прячет» таких сотрудников, иначе их дни просто были бы сочтены. Их берут в качестве младших помощников следователя, только платят в два раза больше, чем простым помощникам.
Витор поморщился:
— Не ерзай, Арвиаль, поедем сегодня на обед к тебе. Мне достаточно пообщаться с ними, чтобы вытащить нужное, ты же знаешь.
— А как с последним, с кучером баронов?
— Он назвал всех, кого знал без обмана, но никого из высокопоставленных нет, точнее, он о них не знает, я проверил. Надо выловить кого-нибудь из баронов, только тогда пойдет дело. — Арвиаль скривился:
— Если бы так было все просто, то мы бы здесь не сидели.
