Таня полагала, что их первый публичный поцелуй во время клубной ночи может значить для Яниса даже больше, чем их первый секс полтора месяца назад. Прошедшие шесть недель, в течение которых они десять раз спали друг с другом, были богаты на маленькие сдвиги границ, но каждый следующий шаг казался значительнее предыдущего. В ходе вечера Таня следила за тем, чтобы у нее оставалось время и для себя. Поэтому она танцевала на темном танцполе под диджея Matrixxman’а, который ей нравился уже своим именем, пока Янис находился этажом выше, где в красном свете играл диджей Prins Thomas. Для Тани не было характерно во время танцев сомневаться в качестве своих текстов, чаще она представляла себе будущие успехи. Но сейчас ее беспокоило, что новая главная героиня получается слишком похожей на ее сестру. Возможно, пока лучше не пытаться писать о депрессии, подумала Таня, даже во время трудных последних недель она редко оказывалась в настоящей депрессии. Потом Таня подумала о Жероме. Наверное, ему понравилась бы быстрая музыка Matrixxman’a. Иногда бывало, что Жером уже натанцевался, и тогда его немного неловкие движения приобретали своеобразный шарм, который сейчас встал у Тани перед глазами. Она подумала, не написать ли Жерому сообщение, но быстро отбросила эту мысль. Выйти на связь вечером воскресенья было бы сентиментально, эгоистично и нечестно. Примерно в полвторого, когда под обильные аплодисменты завершился сет Matrixxman’а, она написала Янису сообщение с вопросом, как долго он планирует оставаться в клубе. «Навсегда!.. Давай пересечемся на лестнице». Таня решила, что пожелает Янису хорошего вечера и одна поедет домой. Слегка потные, они встретились на лестнице, Таня тронула Яниса за плечо, он улыбнулся. Потом они поехали на такси в его однокомнатную квартиру на Гнайзенауштрассе и занялись сексом. Янис впервые кончил на грудь Тане, ей это показалось весьма возбуждающим, с учетом того, что Янис явно очень наслаждался своим оргазмом, но немного позже, когда Янис бережно обтер ее махровым полотенцем, Таня подумала, что в ближайшее время больше такого не допустит.
Жером минимум час в день посвящал своему главному проекту, в работе он всегда считал, что последовательность важнее интенсивности. Он пока не знал, как будет раскручивать сайт. Наверное, потребуются годы, чтобы образовалось существенное комьюнити пользователей. Ему потребуется помощь и для непрерывного обновления мотивов и звуков, и с маркетингом. Само собой, в связи с этим он вспомнил о Тане. Она, наверное, смогла бы придумать подходящее доменное имя.
Официальная формулировка Жерома была такова: ему и Тане потребовалось немного дистанции. Когда отец, сопровождаемый своей новой подругой Беатой, озабоченно посмотрел на него, Жером заверил отца: «Нет, правда. Всё в порядке. В данный момент мы избегаем общения, чтобы не испортить его в долгосрочной перспективе. Еще ничего не решено». Когда они с Бруно ходили в кино, он сказал, что начинает испытывать определенную благодарность за то время, которое ему довелось провести с Таней. «Может быть, мы были вместе всего девять месяцев. Но это было хорошее время. Я рад, что оно у меня было». Вооружившись этими формулировками, Жером был способен по-прежнему наслаждаться ночными поездками на арендованной машине по Ханаускому шоссе.
Двадцать второго сентября 2018 года по прогнозу погоды ожидался первый существенный дождь начиная с июня. Ветреным субботним вечером Жером отправился в гости к Бруно, в привокзальный район Франкфурта. Еще несколько месяцев назад они сидели бы не на балконе третьего этажа, а на пластиковых стульях перед баром Terminus Spiritus. Жером старался не видеть никаких метафор в закрытии этого бюджетного бара, где он впервые поцеловал Таню. Он говорил себе, что наверняка с Terminus Spiritus связаны большие и маленькие переживания у массы людей, и их с Таней история была всего лишь одной из многих.
Бруно, который жил в северной части Эльбештрассе и со своего балкона ежедневно мог любоваться наркоманами и проститутками, а по выходным – понаехавшими потусоваться провинциалами, заявил, что всерьез подумывает о переезде в Берлин. Притом что Бруно сам годами набрасывался на любого гессенца, только заикнувшегося о возможности перебраться в столицу. Иногда он даже доходил до того, что постил лозунг «Берлин – для толпы, Франкфурт – только для ценителей» в разных телеграм-чатах, а после своего двадцать третьего дня рождения, который был девять лет назад, носил на бедре татуировку в виде стакана для сидра. Жером после долгих раздумий пришел к выводу, что эта маленькая, простая татуировка на ноге Бруно на самом деле довольно очаровательна.
«Может быть, достаточно сменить район, – сказал Жером на балконе у Бруно, – представь себе, что ты живешь в Боккенхайме».
