– Извини, я просто констатировал факт… это
– Конечно. – Она была чрезвычайно спокойна.
– Это просто потому, что он тебя обожает… ты понимаешь.
– Конечно.
Джо пожал плечами:
– Просто я действительно не думаю, что Том знал.
– Спасибо, Джо, – ответила Марселла таким тоном, что Джо почувствовал себя очень маленьким.
– Извини, Ханна, ты должна меня простить, я потому и не ела много хлеба… Понимаешь, у меня расстройство желудка.
– Но ты должна была сказать, отменить ланч…
– Нет, пожалуйста, Ханна, все уже в порядке.
Кэти подцепила вилкой кусок рыбы, показавшейся ей на вкус чем-то вроде мыла, и заставила себя проглотить. Она отнесла сильно пахнущее масло для душа в другой конец кухни. И конце концов почувствовала, что ее желудок пришел в норму. Разговор был непростым. Каждая тема имела подтекст, как и каждое случайное замечание и каждая история. Они говорили о возвращении близнецов в «Буки» и о том, как по-настоящему добра была к ним Лиззи. «Добра» и «щедра» – вот правильные слова. Ханна заметила, что Кэти все еще не нашла времени пойти в салон в «Хейвордсе», а Кэти, глядя ей в глаза, пообещала, что вскоре туда доберется. Они говорили и о Ниле, о том, как много он работает и как Кэти повезло, что Нил не играет в гольф, как его отец, иначе она превратилась бы в настоящую вдову. И вдруг ни с того ни с сего Ханна упомянула Аманду:
– Кэти, могу я спросить кое-что… Как ты думаешь, у Аманды есть какая-нибудь причина не приезжать домой навестить нас?
Это был момент, когда Кэти могла поступить хорошо или плохо; ей нужно было быть крайне осторожной. Она едва помнила Аманду Митчелл, та была на два года старше Нила, властная, отстраненная. Аманда не пришла на их свадьбу, но прислала действительно очень хороший подарок… прекрасный географический атлас, дорогой радиоприемник, ловивший все частоты, и карточку с пожеланием: «Пусть вы увидите весь мир и полюбите его». Кэти подумала, что это очень мило с ее стороны. Хотя подарок мог оказаться и довольно пророческим, если Нил все еще держал в уме, что они должны уехать и повидать этот самый мир. Кэти не раз спрашивала об Аманде. Но до сих пор ее свекровь уходила от ответа или отделывалась неопределенными словами: Аманда слишком занята, слишком преуспела в Канаде, чтобы поддерживать связь с новой родственницей, которую едва знала. Нил тоже ничем не мог ей помочь. Аманда замечательная, сказал он, замечательная сама по себе, но он не собирается ей звонить, им нечего сказать друг другу. Казалось довольно странным не желать поговорить с единственной сестрой о чем-нибудь… Кэти могла в любое время болтать о своих сестрах в Чикаго. А теперь, когда Кэти вполне достоверно узнала, что у Аманды в Торонто однополая связь, что она могла сказать или сделать?
– Возможно, она там кого-нибудь встретила? – предположила Кэти.
– Я так не думаю. Аманда никогда не интересовалась мужчинами, она не приводила в гости парней, когда жила здесь… Мы всегда считали ее деловой женщиной. – Ханна задумалась.
– Но тогда, может быть, она слишком занята карьерой и людьми, с которыми там общается, с другими женщинами в книжных магазинах. Может быть, в этом теперь вся ее жизнь.
Они перешли к другим темам. Вскоре Ханна собралась уходить.
– А вы не хотите еще кофе?
– Нет, все было идеально. Я просто наслаждалась этим ланчем, а ты теперь выглядишь намного лучше, дорогая.
– Да, мне так жаль… И еще раз спасибо за прекрасное масло для душа.
Одно воспоминание о его запахе вызвало у Кэти легкий приступ тошноты, но она справилась. Она смотрела вслед Ханне, когда та шла через их мощеный двор. За все годы постоянных сражений с этой женщиной с маленьким узким лицом Кэти и представить себе не могла подобный день – день, когда она, вполне возможно беременная внуком этой женщины, будет стоять в дверях собственной компании.
Саймон и Мод не могли в это поверить. Перед школой стоял Матти с Грохотом и ждал их, как обычно.
– Я подумал, надо посадить вас в тот автобус, – просто сказал Матти, и дети с восторгом уставились на него. – Ну, в любом случае в первый день, пока вы еще не привыкли, – добавил он, и маленькая компания радостно направилась к остановке автобуса.
Сара сидела в саду и скручивала сигарету, когда приехал Нил. Он подошел и сел рядом на старую деревянную скамью.
– Как оно там внутри? – спросил он, кивая в сторону дома.
– Нормально… пока. Но возникает чувство, что ваш дядя готов в любой момент сбежать. Он явно не уверен в собственных планах.
– Он всегда таким был, – невесело согласился Нил.
– Я буду за ними присматривать, – пообещала Сара. – Если дети живут в большом красивом доме, это еще не означает, что им по-прежнему не нужен тот, кто заботился бы о них.
