Нил вошел в кабинет своего отца. Эта юридическая фирма была вполне успешной, созданной давно и ничем не выдающейся. Они не давали много заданий Нилу Митчеллу, энергичному защитнику, но он в том и не нуждался. Работы ему и без того хватало. Нил пришел не по делу. На этот раз вопрос был семейным. Сквозь открытую дверь он увидел Уолтера и задержался на мгновение. Честно говоря, парня следовало бы привлечь к этому, но тогда он скорее стал бы помехой, чем помощью. Уолтер увидел его.
– Нил? – произнес он без особой радости.
– Рад, что дети вернулись домой? – спросил Нил.
– Что? Ну да, это отлично, – неубедительно произнес Уолтер.
– Нет каких-нибудь проблем с твоими родителями или еще чего-нибудь?
– Нет-нет, они, рад сказать, оставили меня в покое… И конечно, я же не всегда там.
– Я имел в виду, между ними и близнецами, – холодно пояснил Нил.
– Понял. Конечно. Нет, я так не думаю. А что, должны быть?
Нил стиснул зубы. Каким же эгоистичным мелким чудовищем стал Уолтер! Он думал только о себе и о своих развлечениях. Нил вдруг вспомнил, что недавно дал парню взаймы свой очень дорогой бинокль для похода на скачки. И уже дважды просил его вернуть.
– Кстати, Уолтер, где тот полевой бинокль, который я тебе дал? Ты говорил, он в офисе.
– Ты проехал столько, чтобы забрать его? – Уолтер презрительно усмехнулся.
– Так он у тебя, Уолтер?
– Ничего с ним не случилось. – Уолтер встал и подошел к письменному столу, попытался открыть ящик, но тот оказался запертым. – Видишь, я стараюсь…
Он выглядел таким надменным и нераскаивающимся, что Нил почувствовал, как сами собой сжимаются его кулаки.
– Вижу, ты запираешь ящики стола в офисе так же, как свою комнату дома?
– Осторожность не помешает, я бы так сказал, – бодро ответил Уолтер и поднял трубку телефона, давая понять, что разговор окончен.
– Папа, мы должны подумать о Кеннете и о всех делах там, – сказал Нил.
– Вот как?
Джок Митчелл был разочарован. Стоял солнечный день, он надеялся через несколько минут сбежать из офиса. В багажнике его машины уже лежали клюшки для гольфа, он просто ждал, пока можно будет скрыться незаметно.
– Пойдем со мной к машине, Нил, поговорим по дороге.
– Нет, па, я хочу, чтобы ты написал ему письмо на бланке твоей фирмы.
– О чем?
Джок впал в раздражение. Он тщательно выстраивал своих клиентов и коллег в соответствии с собственными планами. Ему совершенно ни к чему было, чтобы его беспокоили из-за брата.
Нил терпеливо объяснил, что Кеннет Митчелл реально рискует тем, что его детей отдадут под опеку. Им найдут приемную семью или даже интернат, если он продолжит нарушать условия соглашения.
– Но он же этого не делает пока, нет?
– Вообще-то, да. Он не держит обещаний: не проверяет домашние задания, забывает дать им карманные деньги, старается не пускать их к Скарлетам в субботу… Кэти говорит, что у них вообще нет хорошей еды, они живут на чипсах, кукурузных хлопьях и сэндвичах.
– А Кэти не слишком преувеличивает, как тебе кажется? – спросил Джок.
– Нет, не кажется. И это еще не все. Он собирается забрать детей на каникулы как раз на время той свадьбы, хотя дети должны там танцевать, они учились этому несколько месяцев.
– Свадьба дочери Лиззи? – спросил Джок.
– Да, и свадьба моей свояченицы заодно, так уж вышло, и близнецы не пропустят ее. Поверь мне, не пропустят!
– Придержи лошадей, Нил!
– И еще одно, этот чертов Уолтер запирает ящики своего стола в офисе, к чему бы это? Он взял на время мой бинокль на скачки, шесть недель назад, а теперь говорит, что не может достать его из этих ящиков.
– Что за ерунда, Нил! Нынче все в компьютерах, ты сам знаешь. И у нас тут нет запертых ящиков.
Нил увидел, как его отец посмотрел на часы.
– Если ты продиктуешь это письмо сейчас, па, и подпишешь его, то мы сможем поговорить о нашем деле, каково бы оно ни было.
Джок Митчелл с большой неохотой сделал наброски и вызвал секретаря.
– Извини, Линда, мой сын настаивает, – сказал он.
Матти отвел детей к автобусной остановке.
– Я ничего не имею против, честно, – объяснил он детям. – Видите ли, мне нравится гулять, и, если можем ходить туда-сюда сами по себе, не раздражая Сару, Кэти или Нила, это делает нас независимыми.
– А если бы ты был богатым человеком, у тебя была бы машина, как ты думаешь? – спросил Саймон.
– Конечно была бы. У меня был бы большой красный «бимер». – Матти улыбнулся при этой мысли.
– Что такое «бимер»? – не поняла Мод.
– Это «БМВ». Но нет, наверное, я бы предпочел большущий микроавтобус, здоровенный, длиной в половину вон той дорожки, – решил Матти.
– Но вас же всего двое! – возразил Саймон.
– А ты подумай обо всех тех людях на Сент-Ярлат-Кресент, которых можно было бы куда-нибудь подвезти, – объяснил Матти.
– Ты очень добрый, Матти, – сказала Мод.
– Ты по-настоящему заслуживаешь большого выигрыша, – согласился Саймон.
Уолтер явился домой вечером в субботу и обнаружил, что Барти все еще у них. Они рассеянно поздоровались. Похоже, бутылка хорошего виски на столе привела его мать в состояние легкого душевного страдания.
– Отец, тебе не кажется… Я хочу сказать, разве не предполагается…
