Том Фезер с удовольствием отметил, что мистер Ньютон похож на противную маленькую свинью. Том сидел и смотрел, как одна за другой выходили девушки, многие из них были юными и еще несформировавшимися, почти школьницы, в купальниках. Они танцевали на подиуме, перебрасывались мячом в ритме музыки, и в конце появилась Марселла. Она не танцевала, как другие, а просто горделиво шла между ними, словно устала от детских игр. На ней было белое бикини, похожее на три ракушки, две из них прикрывали грудь, а третья представляла собой крошечные стринги. Ее плоский загорелый живот и длинные загорелые ноги выглядели такими знакомыми и в то же время такими чужими в этой обстановке. Тому хотелось только одного – плакать. Она говорила ему, что Джо настоял на ее главной роли, что она не будет частью общей толпы, и это, похоже, оказалось правдой. Когда демонстрация пляжных платьев завершилась, девочки превратились в радугу нежных оттенков, но Марселла вышла в черном крошечном платьице с декольте до пупка. Мужчины рядом с Томом, похоже, смотрели на нее с восхищением.
Том решил что-нибудь сказать:
– Я знаю ее. Хороша, правда?
– Великолепна! – согласился один из них.
– Какому-то парню здорово повезло, – заметил другой.
– Как вы думаете, она может добиться большого успеха? – спросил Том, стараясь говорить как можно более безразличным тоном.
Ему отчаянно хотелось, чтобы это шоу действительно принесло ей успех; он хотел этого сильнее, чем желал в глубине души, чтобы она с треском провалилась и забыла о своей мечте.
– Но она ведь не всерьез этим занимается, а просто для забавы, – сказал один из мужчин.
– Она знакомая Джо Фезера, вот он и дал ей поразвлечься, – добавил другой.
– Я думал, она надеется сделать в этом карьеру, – сказал Том.
Оба мужчины покачали головой.
– Невозможно, – произнес один.
– Она слишком старая, – сказал другой.
– Ей двадцать пять! – возразил Том.
– Вот именно, – кивнул мужчина и снова уставился на подиум, где уже появились девушки в ночных рубашках.
Марселла не выглядела бы более обнаженной, если бы предстала перед ними без единой нитки на теле. Тончайшее одеяние, облегавшее ее тело, лишь подчеркивало его прекрасные изгибы, словно обрисовывая его флуоресцентным карандашом.
Том оставил Марселле записку, сообщив, что она была неподражаема, что показ был замечательным и он гордится ею. А потом подъехал на фургоне к каналу и минут десять смотрел на двух лебедей, плававших туда-сюда и выгибавших длинные красивые шеи. Он не замечал, что плачет, пока не начал заводить мотор и не ощутил, как слезы падают ему на руку. Должно быть, он окончательно сошел с ума.
Вернувшись в «Алое перо», он нашел два конверта. Джеральдина прислала письмо Кэти, короткое и деловое. Она хотела сделать еще одно вложение в их компанию и была уверена, что Кэти слишком близорука и не смотрит вперед, отказываясь от этого. Однако, имея такое намерение, Джеральдина рассматривала возможность взять напрокат все необходимое, посуду и столовые приборы. Это может быть дорого, но, по крайней мере, не потребует немедленных затрат на покупку.
Кэти позвонила тете и оставила на автоответчике сообщение, благодаря ее. «Мы с Томом думаем, это отличная идея. Если нам придется платить за аренду всего несколько месяцев, в этом будет смысл. Еще раз спасибо, Джер. Ты великолепна!»
Другое письмо было Тому от Джо Фезера. Он краем уха слышал, что их ограбили, и выражает сочувствие и хотел бы немножко помочь им деньгами. Сейчас не время заполнять разные бланки и формы возврата налога на добавленную стоимость. Возьмите тысячу наличными, и, конечно, он оплатит счет по обслуживанию приема для прессы тоже наличными. Том позвонил брату и также оставил благодарность на автоответчике: «Мы с Кэти благодарим тебя от всего сердца, мы с радостью примем тысячу фунтов и учтем их как новое вложение, но, увы, все нужно делать строго по правилам. Если бы ты знал нашего бухгалтера, то понял бы, что его мы боимся больше, чем кого-либо еще на всей земле. Спасибо еще раз, Джо, ты просто чудо! Ох, и еще. Утром я был на репетиции, шоу просто отличное!»
– А что, показ был и вправду хорош? – спросила Кэти.
– А почему ты спрашиваешь?
– Ну, все остальное, что ты ему говорил, было враньем, мы не боимся Джеймса Бирна, мы просто не хотим, чтобы у нас тут засветился незаконный иностранный капитал.
– Все в порядке, в смысле шоу, – медленно произнес Том. – Так оно и было.
– Но наверное, ты нашел слово получше, когда описывал все Марселле? – засмеялась Кэти.
– Ну да, нашел несколько. – Том печально усмехнулся. – Послушай, а как мы обслужим этот прием без всего необходимого?
– Начинаем брать напрокат, – ответила Кэти и стала звонить в компанию. – Это же будет наш первый настоящий выход на территорию «Хейвордса». Мы не станем у них самих занимать тарелки или бокалы. Мы им устроим настоящее шоу.
– Ты действительно думаешь, что все прошло хорошо? – спросила Марселла, когда вернулась домой.
Она немного посидела с Джо и его партнерами, обсуждая разные детали, и мистер Ньютон присоединился к ним.
