– В этих магазинах умеют все перепутать. Давай подождем, пока не поговорим с самой Амандой, прежде чем кому-нибудь рассказывать, – предложил он.
– Но девушка не стала бы говорить…
– Понимаешь, она могла иметь в виду партнера, то есть партнера Аманды, парня или девушку. Ты же знаешь, как нынче используют это слово.
– Но она имела в виду в книжном магазине… Я знаю!
– Она может иметь партнера и в магазине.
– Но если бы у Аманды появился парень, она бы нам сказала.
– Необязательно, мама, – возразил Нил. – Ты должна быть сама уверена, уверена, что другие готовы это услышать.
– Ну, я всегда умирала от желания узнать о чьем угодно парне, или о партнере, или как теперь это называют. В чем тут секрет? – Ханна рассердилась.
– Давай подождем, мам, я чувствую, так будет лучше.
Он заметил, что отец смотрит на него насмешливо, но вопросов Джок задавать не стал.
Им понадобился целый день непрерывных звонков, чтобы найти подходящие места. Для обеда с репетицией они могли воспользоваться студией Рики. Для ланча второго дня – апартаментами Джеральдины. Они посмотрели на часы: уже шесть. Самое время для связи с Чикаго. Меню они отправят позже, через день или два, но прямо сейчас Мэриан и Гарри должны знать, что все сделано. Кэти с Томом отправили письмо факсом, украсив лист писчей бумаги свадебными колокольчиками, подковами и разными талисманами удачи, чтобы взбодрить пару. Мэриан позвонила минут через пять, вся в слезах благодарности. Кэти просто ангел-спаситель и непризнанная святая и, конечно же, любимая сестра Мэриан, и семья Гарри просто умирает от желания увидеть меню, чтобы заранее сделать выбор, и, конечно же, деньги не вопрос, так что не стоит экономить.
– Кэти, ты сделала выводы из этого разговора? – спросил Том, когда она пересказала ему все.
– Боюсь, да, – признала она.
Они переглянулись и захохотали, повторяя:
– Они хотят получить меню прямо сейчас!
В шесть часов в понедельник Джеральдина осознала, что между ней и Фредди Флинном все кончено. Он не позвонил в уик-энд после сообщения, что он к ней не придет. С его стороны это было не слишком порядочно, и ей стало больно. Пришлось весь день держать себя в руках, чтобы не звонить ему. Она заставляла себя верить, будто лучший способ действий для нее – это оставаться любезной, холодной и не бросать обвинений. Доказать, что она умеет себя вести.
Фредди заехал в Гленстар и нажал кнопку звонка. Никто и никогда не получал ключей от жилища Джеральдины.
– Фредди? – произнесла она с удовольствием, но удивленно.
– Я просто подумал…
– Ты не позвонил заранее. – Это было нерушимым правилом.
– Да, но на этот раз я подумал, мы можем… Я хочу сказать, если тебе неудобно, я могу…
– Ничего. Входи, Фредди.
Поднявшись в квартиру, он сел и стиснул руки. Оказывается, Полин кто-то нашептал, что у него шашни с женщиной, и ее невозможно было успокоить. Ему просто пришлось поехать с ней в Лимерик. Во-первых, доказать, что сплетники ошибаются; во-вторых, убедить ее в обратном. Джеральдина кивала вежливо и отстраненно, как будто Фредди говорил о существах какого-то другого вида. Между тем в Лимерике все выяснилось. Полин призналась: ей одиноко, она боится, что он может ее бросить, и ей хочется, чтобы он каждый день возвращался с работы пораньше. Джеральдина любезно кивнула.
– Так что, понимаешь… – пробормотал Фредди.
– Я понимаю, Фредди, пожалуйста, поверь, я все понимаю.
Он неловко сидел и молчал. Джеральдина и не думала упоминать о часах. Они были подарены в тот момент, когда он считал ее самой чудесной женщиной во всей Ирландии и совершенно не беспокоился о том, что его жена может все узнать. Это был дар из другой части их отношений. И было бы грубо и слишком по-деловому даже предположить, что их можно вернуть.
– Не могу и выразить, как я скучаю по тебе, – наконец сказал Фредди.
– И я, Фредди.
– Ты, конечно, заслуживаешь куда лучшего, чем я, – начал хорохориться он, пытаясь шутя вывернуться из ситуации, суть которой состояла в том, что их роман закончен.
Джеральдина оставалась абсолютно спокойной.
– Не нужно ничего говорить, не нужно унижаться. Я надеюсь, ты всегда останешься мне прекрасным другом. – Она опустила ноги с дивана и встала, давая ему понять, что пора уйти.
Фредди Флинн двинулся к двери с огромным чувством облегчения, поскольку она не устроила ему сцену.
А Джеральдина мягко поцеловала его в щеку:
– Удачи тебе во всем, милый Фредди.
– Ты женщина одна на миллион, Джеральдина. Мне просто хочется…
– До свидания, Фредди, – негромко произнесла она и вернулась в квартиру, быстро закрыв за собой дверь.
