Разговор с Мэриан был похож на разговор с совершенно другим человеком, не тем, с кем Кэти говорила всего два дня назад. Мэриан то растерянно бормотала, переходя на шепот, то говорила фальшивым высоким голосом, как они все благодарны за то, что для них делается.
– Знаешь, я ничего не поняла, – наконец сказала Кэти. – Том, можешь с ней поговорить, пожалуйста?
Том тоже ничего не добился; он то и дело пожимал плечами, глядя на Кэти.
«Она что, пьяная или под кайфом, как ты думаешь?» – написал он в блокноте, лежавшем рядом с телефоном.
Кэти пришлось сдержать смех при одной этой мысли. Наконец Тома осенила блестящая идея.
– А могу я поговорить с Гарри? Может, мы и разберемся со всем по-мужски.
– Гарри здесь, – нормальным голосом ответила Мэриан. – Он как раз пришел в мой офис, чтобы все обсудить. Я сейчас позову его.
– Гарри, я Том Фезер. Я никому не родня. Если тебе не нравится наше меню, говори сейчас, и мы пришлем тебе другое. Я просто подумывал о польской кухне, густой суп, клецки… Просто скажи, Гарри.
– Том, я как раз собирался сказать, здесь все готовы просто упасть при одной только мысли о вечеринке времен сухого закона или упоминании о Дне святого Валентина и даже о запахе джина для ванны.
– Понял. Мы подумали, вам может понравиться.
– Нет, это было бы наихудшей темой, какую только можно вообразить… вроде Ирландской республиканской армии с бомбами и всяким таким.
– Или солонины и капусты, – быстро добавил Том.
– Я понял, к чему ты ведешь, Том.
– Значит договорились? Никакого сухого закона, никакой солонины.
– Договорились, – ответил Гарри.
Сара приехала совершенно неожиданно и устроила проверку всего дома. Все наблюдали за ней, когда она открывала холодильник, изучала посудомоечную машину, заглядывала на полки с продуктами и проверяла белье в сушилке.
– Мод и Саймон, могу я попросить вас пойти в сад и немножко поиграть в теннис? Вижу, у вас там висит сетка. Вы должны подготовиться к следующему занятию.
– Мы теперь не ходим на занятия, – сообщил Саймон.
– Они были слишком дорогими, – пояснила Мод.
– И мне кажется, тренер куда-то уехала, – добавил Кеннет Митчелл.
– Нет, только на выходные, – уточнила Мод.
Губы Сары сжались в твердую прямую линию.
– Тем более есть смысл тренироваться, – сказала она таким фальшиво-бодрым голосом, что близнецы сразу почуяли скрытую угрозу, относившуюся ко всем, и быстро умчались в сад, а Сара крикнула им вслед: – Когда я здесь закончу, то выйду и поиграю с каждым из вас. До семи очков. Мне полезно немножко поупражняться. Хорошо?
Близнецы подумали, что это здорово! Кей и Кеннет Митчелл молча сидели и слушали, как дети смеются и стонут при промахах и визжат при удачных ударах, как теннисный мяч стучит по сухой неухоженной лужайке.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что никто не приглашал вас в мой дом, чтобы поиграть с детьми в теннис, – решив атаковать первым, начал наконец Кеннет Митчелл.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы, похоже, даже отдаленно не представляете, в каком серьезном положении находитесь и что вы оба на грани того, чтобы потерять детей. И если мои страхи за их благополучие обретут выражение в моем рапорте и будут приняты, вы можете их лишиться уже к концу месяца.
– А можем мы танцевать на всех трех приемах, как ты считаешь? – спросил Саймон у Матти, когда позже в тот день они очутились на Сент-Ярлат-Кресент.
– Я же не имею отношения к организации всего этого, сынок. Будь ты постарше, ты бы и сам научился держаться подальше от такого. Мужчины всегда так поступают.
– Но мы могли бы приготовить три разных танца для каждого приема… Это может быть трудно, конечно. Но я бы не хотел разочаровывать американцев.
– Наверное, в этом Кэти лучше разберется, – задумчиво произнес Матти.
– Точно. Матти, а ты знаешь, почему нам разрешили бывать на Сент-Ярлат-Кресент так часто, как нам хочется?
– Не знаю, и скажу тебе, чего я еще никогда не делаю: не задаю вопросов, если все оборачивается лучше, чем ты ожидал. Помнишь тот день на прошлой неделе, когда я не сконцентрировался и сделал ставку на первую, вторую или третью вместо ставки на победителя? Я был так разочарован, что чуть не выбросил билет, а потом один из моих коллег по офису напомнил мне, что я поставил еще и на номер? Я даже не поверил, но лишнего говорить не стал. Полагаю, это всегда лучше всего.
Саймон задумался.
– Наверное, ты прав Матти. Если не думать, почему люди что-то делают, тебе же лучше, они тогда могут и снова так поступить. Понимаешь, отец вдруг насчет многого передумал. Мне бы хотелось узнать, что им наговорила Сара, почему все изменилось.
– Мы никогда не знаем и половины того, что происходит в мире, – покачал головой Матти.
