– Я могу приехать туда, поговорить с тобой?
– Нет, я, вообще-то, уже ухожу.
– Ты идешь домой?
– Нет.
– Я там оставила тебе записку. Она на столе рядом со вчерашней.
– Это не важно, Марселла.
– Но мы ведь не можем оставить все вот так… – недоверчиво произнесла она.
– А почему нет? – спросил Том и повесил трубку.
Он сел и долго смотрел на телефон. Какого черта она ожидала услышать?!
В Стоунфилде Марселла тоже сидела и смотрела на телефон. Он ведь должен когда-нибудь поговорить, пусть хотя бы попрощаться. Так почему не может сказать все сейчас?
– Джеральдина, это не может быть из благотворительного магазина. – Лиззи Скарлет взяла новехонький наряд из «Хейвордса», чтобы еще раз взглянуть на него.
– Оттуда, Лиззи! – соврала ей сестра, глядя прямо в глаза. – Ты просто не знаешь, куда смотреть. Эти дамочки иногда надевают платье один раз, а потом думают, что в этом их задница выглядит большой, или что ее подружки посмеются над этим, или еще что-нибудь. И выбрасывают.
– Но они потрясающие! – Лиззи погладила платье и пальто из темно-серой шелковистой ткани. – Я сама в этом могла бы быть невестой, а не просто матерью невесты.
– Лиззи, ты можешь познакомиться с каким-нибудь богатым американцем, и мы больше тебя не увидим, – поддразнила ее Джеральдина.
Матти поднял голову над газетой.
– Лиззи не нужны богатые американцы, – твердо заявил он. – Ей нужны Грохот и я во всем нашем великолепии и со всеми нашими недостатками, верно, Грохот?
Пес одобрительно гавкнул.
– Грохот говорит, ты совершенно прав, – сказала Лиззи. – Он говорит: чего еще может хотеть женщина, кроме того, что есть у меня?
И впервые за всю свою жизнь Джеральдина ощутила укол зависти к сестре, вышедшей замуж за неудачника и мывшей чужие полы.
Том и Кэти усердно трудились над планом свадьбы. Теперь им нужно было обслужить три мероприятия, и они наняли еще людей. Вечером в пятницу должна была пройти тематическая вечеринка. Студию Рики нужно было оформить в стиле подпольного бара времен сухого закона. Там собирались нарисовать решетки на окнах и устроить что-то вроде смотрового глазка – маленькой дверцы, которую можно было отодвинуть, чтобы посмотреть, кто пришел. Гостям должны были дать пароль для входа. Еще у Рики было большое проявочное оборудование, на которое можно было наклеить этикетки с надписью «Джин для ванны»; на стенах предстояло развесить фотографии Аль-Капоне и разные статьи о резне в День святого Валентина; в музыкальный центр загрузили выступления знаменитых чикагских джазменов, и все должны были чувствовать себя на вечеринке как дома. В меню вечеринки входили восхитительные говяжьи ребрышки по-чикагски и шоколадно-мятное мороженое, о котором в кулинарной книге говорилось, что оно было самым любимым в том городе. Очень трудно было разузнать что-нибудь о чикагской кухне в тот период, поскольку все кулинарные книги или веб-сайты, куда заглядывали Том и Кэти, казалось, твердили одно: в то время в чикагской кухне доминировали польские блюда.
– Польская кухня хороша, – заявил Том. – Много красной капусты и сливок. Может, нам следует это попробовать?
– А если они как раз хотят отдохнуть от этого? – усомнилась Кэти. – Ладно, узнаем, когда они позвонят после того, как вернутся.
– Что-то они помалкивают насчет меню, – сказал Том, когда прошло два дня и они не получили никакого отклика из Америки.
Кэти согласилась с ним:
– И это после того, как меня называли святой, ангелом, гением, а теперь даже не удосужились хоть как-то признать всю нашу тяжелую работу.
– Может, нам самим им позвонить? – предложил Том. – Нам ведь нужно начинать закупки как можно скорее.
– Я почти в ужасе, что свадьба приближается, хотя и понимаю, что это глупо. В более нормальное время я бы начала с самого сложного.
– Послушай, тебе позволено иметь глупые чувства… по крайней мере, это лучше, чем грызть уголь, пока мы тут готовим, – сказал Том.
– Нет, ко мне не должны относиться как-то по-особенному, это же естественный процесс… Женщины всегда рожали детей и прекрасно с этим справлялись, никто их не баловал из-за этого.
– Может быть, – согласился Том. – Вся эта мужская солидарность, желание уйти в паб и выпить, чтобы держаться в стороне…
– Ага, ты сейчас так мил и благороден, потому что тебе самому не нужно быть там, ожидать, когда ты станешь отцом, проверять себя в реальных условиях.
Том хлопнул ее ложкой для теста, а она в ответ бросила в него горсть изюма.
– Ладно, посмотрим, как ты справишься, а вот мне придется отказаться от томатного хлеба, – пожаловался Том.
– Можем начать с международных рецептов, – засмеялась Кэти.
– А Нил будет присутствовать при родах? – спросил Том.
– Да, – решительно ответила Кэти. – Знает он сейчас об этом или нет, но он там будет. Ладно, а кто позвонит Мэриан?
– Поскольку ты не имеешь особых предпочтений, думаю, ты должна, – решил Том, вынимая из чаши миксера последние изюминки и отправляя их в рот.
