– Нет, мы будем единственными Митчеллами, кроме Нила. – Мод была отлично информирована. – И мы пойдем на все три приема, но танцевать будем только в день венчания, чтобы все было особенным для них.
– Я бы сказал, нам лучше взять туфли на второй день, в ту большую квартиру, где живет сестра Лиззи. На случай, если нас вызовут на бис.
Мод немного подумала.
– Полагаю, ты прав, – решила она.
Джеймс Бирн выходил из своей квартиры и снова входил, пытаясь увидеть все глазами гостя, пришедшего сюда впервые. Очень трудно было понять, какое у нее сложится впечатление. Но это было важно, так как повлияет на то, что она станет о нем думать. Если она увидит суровое и холодное жилище, то может подтвердить свое прежнее мнение; если она сочтет квартиру кое-как обставленной и загроможденной, то может подумать, что он и сам таков, а это почти так же плохо. Впервые в жизни Джеймс Бирн понял, почему в журналах так много статей, а в телепрограммах так много передач об интерьере квартир. Как оказалось, это куда важнее, чем могло бы поверить множество людей.
– А что, кроме нас, других Митчеллов не будет? – поинтересовался Саймон.
– Ну почему же, Нил придет, конечно.
– А как его сестра, у него разве нет сестры в Америке? Почему она не приедет на семейный праздник?
– Она живет в Канаде, а не в Соединенных Штатах, и для Митчеллов это не совсем семейный праздник, видишь ли…
– А она хорошая?
– Да, вполне. Она прислала нам чудесный свадебный подарок, – ответила Кэти.
На мгновение она испытала сильное желание рассказать близнецам об их кузине Аманде, чтобы они знали: она счастлива в Торонто с женщиной по имени Сьюзан. Интересно было бы узнать, какие разрушения могут причинить близнецы, обладая подобной информацией, подумала Кэти и улыбнулась себе под нос.
– Всегда опасно, если Кэти смеется сама с собой, – заметил Матти.
– А что случается? – с тревогой спросил Саймон.
– Что угодно может случиться, – ответил Матти. – Она может купить еще одно здание, или фургон, или нанять больше служащих…
Зазвонил мобильный телефон. Это был Том. Он налетел на машину какого-то идиота, остановившегося без предупреждения.
– Ты сам не пострадал?
– Я-то нет, а вот этот чертов торт ко дню рождения, который я должен был доставить… С тортами я не в ладах. Кэти, он похож на чертову кашу, а я должен остаться на месте происшествия.
– Я сейчас возьму такси. Что привезти?
– Все, что сможешь схватить: поднос, сахарную пудру, крем, все вообще.
– Что? Я должна притащить все это в такси? Ты с ума сошел?
– А что еще делать, Кэти? Он рассыпался по всему фургону!
– Черт!.. – пробормотала Кэти. – Говори, где ты находишься?
Все смотрели, как Кэти носится по кухне матери, хватая то и это.
– Па, у тебя есть какой-нибудь надежный коллега, который водит такси, любой, кто захочет заняться интересной работой?
– А можно и нам поехать? Пожалуйста! – услышав о происшествии, взмолились близнецы.
– А почему бы и нет?
Кэти подумала, что хуже все равно не станет.
Они ехали с Кентукки Джимом, одним из самых верных друзей Матти. Он сказал, что не в силах поверить, что людям платят немалые деньги за доставку другим праздничных тортов. Это доказывает, что кое-кто рождается каждую минуту.
– Кто рождается? – тут же спросил Саймон.
– Дурак. Говорят, каждую минуту рождается дурак.
– Интересно, это правда? – пробормотала Мод.
Кэти решила никогда не рассказывать им о том, что философ Кентукки Джим когда-то владел прибыльным бизнесом, но его интерес к букмекерской конторе Сэнди Кина сумел сократить его состояние до владения четвертой частью машины такси. А потому можно было усомниться в его мнении, что дураки рождаются каждую минуту.
Когда они нашли Тома, он выглядел совершенно беспомощным.
– Боже, да ты ужасный водитель, я всегда так говорила! – заявила Кэти, снимая с остатков торта полиэтилен, вытаскивая подставку, обернутую серебряной фольгой, и протирая ее, чтобы начать восстановление.
– Ты можешь это сделать?
– Мне придется это сделать, глупый! Я прихватила отсадочный мешок, так что смогу снова написать имя. Кстати, что от него осталось? Это что, «Джеки»?
– Да, Джеки, точно.
– С одной «к» или с двумя?
– Боже, я не знаю!
– Оно же записано в книге заказов, посмотри! – закричала Кэти, приклеивая развалившиеся бока торта на место с помощью шоколадной пасты.
– Ты могла бы написать оба варианта, а когда найдешь правильный, второй съесть, – услужливо подсказал Саймон.
– Заткнись, Саймон! – одновременно рявкнули Том и Кэти.
– Значит, в итоге ты не будешь превращать мою студию в подпольный бар? – спросил на следующий день явно разочарованный Рики; ему идея понравилась.
– Нет, и еще, Рик, будь другом, даже не упоминай об этой маленькой идее, ладно? Это представление с треском провалилось.
– О черт! – воскликнул Рики.
– В любом случае теперь все успокоилось.
– И это явно больше того, что ты имеешь. – Рики улыбнулся Тому.
– Не совсем понял, о чем ты. – Том держался слишком невозмутимо; он прекрасно знал, что подразумевал Рики.
– Ну… просто мне говорили, что вы с Марселлой не виделись со дня ее выступления. Я и подумал, что жаль, вот и все.
