– Эта женщина, которая выглядит так, словно у нее на голове парочка бетонных блоков… Она руководит новым журналом, таким, реклама в котором нам не по карману, и вот, представь, там может появиться фоторепортаж об «Алом пере»!
– Ну, Том… – заикнулся было Рики.
– Нет! Ты это не всерьез. – Кэти пришла в восторг, но осторожничала.
Ей придется потрудиться: изменить наконец прическу, позаимствовать какую-то одежду, сделать профессиональный макияж… Но дело того стоило.
– И когда они собираются этим заняться? – спросила она, взволнованная так же, как Том.
– Ну… понимаешь, вообще-то… – начал Рики с явно смущенным видом.
– Рики сказал, что она очень трудный человек, у нее постоянно меняется мнение, так что мы не можем на самом деле знать, когда или что она решит сделать, на это понадобится время. – Говоря это, Марселла смотрела на Рики в упор.
– Конечно, – наконец ответил он. – Марселла верно все изложила. Побудь здесь, милая. Я найду какого-нибудь парня из «Санди таймс», чтобы щелкнул тебя.
– Фотографы постоянно говорят «щелкнуть», вроде как шутят. Похоже на то, как люди называют радио беспроводным… – сказала Марселла.
– Но почему Рики так резко сменил тему? Несколько минут назад он говорил, что все уже в кармане. Я не понимаю. – Том был слегка растерян и раздражен.
Женщина в шляпе собиралась уйти.
– Доброго вечера, Том! Мы скоро с тобой свяжемся. Рики все знает. – Она помахала ему и исчезла.
– Ну вот! – победоносно воскликнул Том. – Пойду найду Рики и скажу ему.
– Пожалуйста, Том, не надо, – серьезно попросила Марселла, и Кэти удивил ее тон. – Тут возможно недопонимание.
Марселла смущенно переводила взгляд с Тома на Кэти, словно не зная, с чего начать или с кем из них говорить.
– Продолжай, Марселла, – мягко предложила Кэти.
– Рики продает ей другую историю… что-то для гламурных парочек… ну… понимаешь, ты великолепный повар, я модель, наш дом, снимки того, как мы вместе выходим из Стоунфилда, или ты подаешь мне завтрак, я в спортзале, ты взбиваешь сливки на десерт… Я устраиваю благотворительный показ моделей для детского дома… ну… что-то в этом роде. Так что, понимаешь…
– То есть это вообще не об «Алом пере»? – Том был горько разочарован.
– Ну конечно, отчасти… В конце концов, придется сказать, как ты зарабатываешь на жизнь, люди узнают твое имя…
– Но все это чистая ерунда! Я не готовлю тебе еду, Марселла… Ты вообще ничего не ешь. – Том даже покраснел от негодования.
– Ой, да ладно, Том… Я думала, ты будешь в восторге. Она сказала, ты потрясающе выглядишь. Она сказала это Рики, когда он показал ей наши снимки. Это шанс, который мне нужен. Почему с тобой так трудно? Они же не могут давать историю только о бизнесе, это будет простой рекламой, и другие компании кейтеринга взбесятся.
– А как насчет других моделей или будущих моделей, они не взбесятся из-за тебя?
– Из-за нас, Том, не только из-за меня, речь и о тебе тоже, как еще ты добьешься, чтобы упомянули «Алое перо»? Я думала, ты порадуешься.
Кэти видела, что этот спор не ведет никуда, кроме как к ссоре.
– Мне кажется, это отлично, Том! Это же наилучший способ для нас добиться известности, ты же знаешь, это именно то, чего мы хотим!
Марселла бросила на нее короткий благодарный взгляд.
Но Тома они пока не убедили.
– Я думаю, это глупо. Я же не мужчина-модель, я не расхаживаю ради рекламы какого-то трикотажа или роскошного свитера, я не готовлю сливочный соус, который ты ни за какие деньги есть не станешь…
– Том, прекрати истерику! Как еще мы можем добиться такой рекламы для «Алого пера», скажи?
– Тебя-то не просят вести себя как последняя задница!
– Да и тебя тоже… Я бы сделала это для нашей компании. Я бы тут же согласилась, если бы чертова работа Нила позволила ему принять участие. Но ты ведь знаешь, какова жизнь у этих адвокатов… – Кэти постаралась разрядить обстановку.
– Так ты действительно думаешь?..
– Да, конечно! Но послушай, в конце концов все зависит от тебя и Марселлы. Я вас оставлю, чтобы вы разобрались. Просто знай, что я выложила тебе все: это было бы отлично для бизнеса!
Кэти повернулась, чтобы уйти, и увидела свое отражение в стеклянной двери. Конечно, глупо было предполагать, что какой-то глянцевый журнал захочет увидеть ее на своих страницах. Она была даже большей идиоткой, чем Том.
– Не уходи, Кэти, ты же хотела выпить и немного взбодриться…
– Ну, я уже взбодрилась, весьма. – Глаза Кэти сверкали, даже слишком ярко. – У нас впереди великая реклама, а тебе только и нужно, что улыбаться.
– Извини. Я думал, речь идет о нас обоих.
– Ничего… Мне от этого только легче. – И она вышла из книжного магазина.
– Как ты думаешь, мама разрешит нам приходить сюда, на Сент-Ярлат-Кресент? – с надеждой спросила Мод Саймона.
– Я так не думаю, а ты?
– Вообще-то, я тоже. Ее нервы могут такого не выдержать, – решила Мод.
Они замолчали. Наконец заговорил Саймон:
– Наверное, будет правильно снова вернуться домой. Ну, вроде как.
– Да, – уныло кивнула Мод.
– По крайней мере, нам не придется снова менять школу. Нил это устроил, – сказал Саймон.
