– Похоже, нам придется самим добираться домой… то есть Матти и Грохот не смогут больше приходить и забирать нас.
– Не смогут. – В этом Саймон был совершенно уверен.
– Как жаль, что мамины нервы так скоро вроде как поправились, да? – сказала Мод.
– И что отец нашелся, – согласился Саймон.
Они обменялись виноватым взглядом. Но все уже было сказано, назад не заберешь.
На следующий день Кэти появилась в кухне «Алого пера» на рассвете.
– Я не стану вмешиваться… просто приготовлю кофе, а потом все приберу… Это твое шоу, – объяснила она.
Увидев ее, Том более чем обрадовался:
– Боже, как приятно тебя видеть! Я тут вдруг засомневался насчет хлеба с фруктами и орехами.
– Но он всем нравится! – возразила Кэти.
– Им это нравится, когда они оплатили все заранее, когда уже все в их доме и они не могут отослать обратно, – жалобно произнес Том. – Но понравится ли им, когда придется так много платить за ломтик, и не удивятся ли они, что он сладкий, они же платили не за липкое пирожное! Думаю, это глупая идея.
– Он уже в духовке, да? – Кэти проверила плиту.
– Да, но…
– Думаю, это отличная идея… Давай-ка выпьем крепкого, очень крепкого кофе и проявим характер… Это мне советовала Джеральдина, когда я была подростком. А как там Марселла?
Том наконец перестал тревожиться из-за хлеба.
– Вчера вечером я снова сделал предложение. Я сказал Марселле, что, если нам придется устроить эту идиотскую фотосессию, пусть она будет выглядеть как помолвка, но Марселла и слышать не хочет.
– Все должно быть сделано правильно. А это уж слишком не романтичное предложение! – решительно заявила Кэти.
– Нет, дело совсем не в этом. Она говорит, что не выйдет за меня, пока не добьется успеха, пока не будет уверена, что я так же соблюдаю условия договора, как и она.
– Она удивительно прямолинейна и откровенна, ведь так? – с восхищением произнесла Кэти.
– Она единственная в мире, кто никогда не врет, – ответил Том.
– Эй, а как насчет меня?
– Ты врешь с утра до вечера, как и я. Нам приходится. Мы говорим людям, что их дома прекрасны, когда те ужасны, мы говорим им, что их шардоне лучше того, что мы поставим за ту же цену, мы благодарим мясника и говорим, что он великолепно нарезает для нас мясо, даже если делает не так, как нам надо, но хотя бы работает собственным ножом. Мы врем целыми днями.
Звякнул таймер печи, и они вынули из нее хлеб. На подносах он выглядел безупречно. Кэти официально пожала руку Тому:
– Это чертовски хорошо, Том! Поверить не могу, что они от такого откажутся. Я знаю, мы сегодня попадем в «Хейвордс», просто знаю это!
Они привезли корзины к Шоне как раз перед большим собранием. Шона выглядела весьма элегантно в темном костюме и светло-розовой блузке, немножко строго, но очень собранно. На старших должностях в «Хейвордсе» не удержаться просто за счет милой внешности.
– Пахнет просто волшебно, но вы знаете, все зависит не от меня. Я могу лишь надеяться на вас, – сказала она и ушла.
Они должны были встретиться в кафе в полдень, чтобы узнать о результате. Время у них было распланировано до последней секунды: поехать на рынок, чтобы купить ингредиенты для урока кулинарии с Бирном этим вечером; прицениться к маленьким хлебным корзинкам на тот случай, если получат работу в «Хейвордсе»; заглянуть в новую прачечную и узнать, во что обойдется им стирка скатертей; прогуляться в новый магазин «Восточные сладости» с блокнотами наготове, поискать новые идеи. Это вполне заполнило бы часы до того момента, когда Шона сможет сообщить им новости.
Шона ворвалась в кафе, подняв большие пальцы. Комиссия не только одобрила эту идею, они еще и съели все во время перерыва на кофе. На подносы были поставлены заодно и маленькие блюдца с маслом, чтобы пробудить аппетит. Так что ребята могут начать на следующей неделе, им дают шестинедельный испытательный срок.
– А мы можем использовать свой логотип? – спросил Том.
– Да, но чуть меньших размеров, чем вы предложили… Они хотят видеть надпись «Печем каждый день специально для „Хейвордса“», а потом ваше название… Но мы можем, конечно, добавить и ваш логотип любого размера. – Шона так же горела энтузиазмом, как и Том с Кэти.
Кэти порывисто обняла ее.
– Нам никогда не отблагодарить тебя! – воскликнула она, и у нее сорвался голос.
После и Том сжал Шону в медвежьих объятиях.
– Клянусь, я добьюсь полного успеха и для тебя, не только для нас! – От чувств он говорил чуть грубовато.
– Вы будете виноваты в том, что Ирландия прибавит пару дюймов в объеме бедер, – заявила Шона. – Вам бы видеть, как они все это слопали, и они хотят сделать двойной заказ хлеба с фруктами и орехами.
– А цена их устраивает? – спросил сияющий Том.
– Да, ее сочли справедливой, но не удивляйся, если они начнут торговаться, они бы не стали богатыми, если бы не старались везде сэкономить, – извинилась Шона.
– Мы бы пригласили тебя сегодня на обед, чтобы как следует отблагодарить, но у нас работа, – сказала Кэти.
– Ни к чему это, поверьте. После этого безумного обжорства наверху я теперь знаменитость!
Том и Кэти недоверчиво переглянулись.
– Ладно, а сейчас на рынок, – сказала Кэти.
