– Купим корзинки для хлеба! – радостно воскликнул Том, и все головы повернулись в их сторону.
Джеймс Бирн объяснил им, что ему нужны три урока кулинарии и что на каждом уроке он должен научиться готовить блюдо, подаваемое первым, потом главное блюдо и десерт. Тогда он сможет как следует во всем разобраться, а когда придет время, сумеет приготовить то, что ему понравилось больше всего, или, может быть, то, с чем легче справиться. Они не стали его спрашивать, когда именно наступит то самое время. Джеймсу Бирну невозможно было задавать личные вопросы.
Это оказался большой дом, стоявший в стороне от дороги, с ухоженной гравийной площадкой для парковки. В нем, похоже, были четыре просторные квартиры. Джеймс Бирн сказал, что нужно позвонить в звонок с табличкой «Садовая квартира», которая располагалась на цокольном этаже, ее окна прикрывали железные решетки. Весьма типично для осторожного Бирна. Он всегда предполагал худшее, был готов к появлению грабителей, клиентов с отмытыми деньгами, изредка – к нашествию налоговых инспекторов, людей, готовых угнать автомобиль, или типов с крадеными кредитными картами. Джеймс Бирн был не из тех, кто изначально верит в лучшее в людях.
Он открыл им дверь и улыбнулся обычной мрачной улыбкой. Одет он был официально – для Джеймса Бирна даже дома недопустимы какие-нибудь свитера и поношенные вельветовые штаны. Том и Кэти внесли корзинки с ингредиентами в темный узкий коридор. Справа находилась гостиная, слева кухня, а прямо впереди, должно быть, располагались спальня и ванная комната. Все было в основном в темных грязновато-коричневых тонах, и даже притом, что сквозь темные шторы заглядывал апрельский закат, его свет не придавал бодрости. Кухню загромождали шкафы и буфеты разной высоты, неуклюжий стол и старомодная плита с духовкой; до раковины было невозможно дотянуться, а в огромном холодильнике лежали бутылка воды, коробка апельсинового сока, пол-литра молока и пачка сливочного масла. Кэти ужасно захотелось выбросить все это. Один телефонный звонок – и двое уборщиков «Алого пера» явились бы сюда в течение получаса и навели бы порядок. Они с Томом знали такие дома, куда нужно было все доставить и подготовить в течение дня. Но здесь подобного ждать не приходилось. Этот человек вечно будет жить с таким вот безнадежно устаревшим оборудованием. Сколько же ему лет? Около шестидесяти, похоже. Джеймс Бирн никогда не рассказывал о том, был он холост, женат, разведен или овдовел. Его квартира ничего не говорила о его образе жизни. Нельзя было даже сказать, в какое кресло он садился вечером, чтобы посмотреть телевизор. Или в каком углу. На низком столике лежали аккуратные стопки газет и журналов. То ли они ждали, когда их прочтут, то ли ждали, когда из них сделают какие-то вырезки, или просто задержались перед тем, как попасть в мусор? На картинах, висевших на стенах, были изображены горы и озера. Скучные репродукции без признаков жизни. Старые дешевые рамы. Всего две полки старых книг, которые выглядели непотревоженными. Письменный стол с какими-то бумагами и старомодным пресс-папье, хотя уже много лет никто не пользовался чернилами. В пластиковой кружке стояли все шариковые ручки Джеймса Бирна. Кэти видела, как Том осматривается, видимо приходя к таким же выводам.
Она встряхнулась:
– Хорошо. Начнем урок. Джеймс, надевайте фартук.
– Не думаю, что он у меня есть… – начал было Бирн.
– Я тоже не думала, а потому прихватила один из наших.
Она с победоносным видом достала фартук «Алого пера» с большим красным логотипом. Бирн явно смущался, завязывая на талии тесемки.
– Очень мило с ее стороны, правда, Том? – сказал он. – Доверься женщине в милых маленьких деталях.
– Ни в коем случае, Джеймс! Ни за что не позволяйте женщинам думать, будто у них монополия на мелочи! Посмотрите, что прихватил для вас я: отличные большие рукавицы для духовки, так что вы не обожжете руки, как некоторые, кого я знаю. – Том был очень доволен собой, он надел рукавицы, сгибая и разгибая руки. – Видите? Это если в духовке будет слишком жарко, не говоря уж о том, что и более опасно.
Разговор казался таким обычным. Но почему же они считали, что невозможно спросить Бирна, с какой стати он платит им такие деньги, чтобы научиться готовить? И все же они знали: это не тот вопрос, который можно было бы задать и на который стоило бы ждать ответа.
Для начала они приготовили закуску из копченой скумбрии в маленьких формочках. Кэти мастерски разделала рыбу и добавила тонкие ломтики грибов и сливки.
– Сыр сверху лучше натереть перед самой подачей, – пояснила она. – Но вы можете использовать и натертый «Пармезан» из пакета.
Джемс Бирн явно сомневался.
– Я и сам беру готовый натертый сыр для таких вот маленьких закусок, – соврал Том.
– Ах вот как! – засмеялась Кэти.
– Точно! Сберегает немножко времени, когда это необходимо, я так всегда говорю.
– Похоже, это довольно легко приготовить. – В голосе Джеймса Бирна слышалось подозрение.
– Но вкус такой, словно готовить это трудно, уверяю вас, – успокоила его Кэти.
