— Это уже другой разговор, — улыбнулась я, чуть не полезшая опять целоваться. Остановись, Чонён, хватит! Ты сама себя подводишь к грани, зачем? Да потому что невозможно удержаться! Слышать его голос, видеть краем глаза его мускулистое бронзовое плечо и не прильнуть к этому телу слишком сложно для девушки без сверхспособностей. Кто же из нас с Чжунэ всё-таки слабее? Я тоже становлюсь слабой от возбуждения, потому что всё убежденнее верю в его обещание сделать мне так хорошо, как никогда не бывало. Это заоблачное и фантастическое «хорошо» мне даже приснилось сегодня. Я не видела раньше эротических снов, но этой ночью во сне мы с Чжунэ лежали голые, и трудно было разобрать, что именно мы делаем. Логика подсказывала очевидное, однако хотелось бы посмотреть с подробностями, чтобы понять, но сон удивительно не вовремя оборвался. Придётся восстанавливать события и моделировать возможное продолжение в реальности? И всё же я не полезла целовать его снова.
— У тебя новый синяк на плече…
— Не начинай. Это тренировки, ты же знаешь, как спортсмен, что постоянно ходишь битый, если занимаешься.
— Одно дело стукаться как-либо в баскетболе, но в тхэквондо тебя лапают какие-то чмошники.
— Это захваты. Никто там никого не лапает. — Я развернулась на бок, к нему, и моя протянутая рука, забравшись к нему под футболку, легла на его упругий живот, поглаживая. Я трогаю Ку Чжунэ. У меня есть доступ к телу. Нескоро ещё привыкну к этому. — Вот это — лапать, а в тхэквондо я такого что-то не замечала.
Чжунэ напряженно посмотрел на мою ладонь, выпирающую под тканью. В нескольких сантиметрах от неё был ремень, придавливающий тяжёлой бляхой путь к разврату.
— Меня можешь полапать как угодно… — хрипато разрешил он, — даже опуститься значительно ниже…
— Ещё чего! — хмыкнула я и убрала руку.
Чжунэ мученически уронил назад голову, приподнятую для слежки за моими разведывательными действиями, и сомкнул веки под нахмурившимися бровями.
— Сколько ещё ты будешь надо мной издеваться?
— Я? Но ты сам хотел попробовать меня соблазнить, я разве настаиваю? Я, может, вообще не собираюсь заниматься сексом, — нагло соврала я, но Чжунэ не увидел откровенного обмана. С каждым днём я собиралась заниматься этим всё увереннее, моё желание росло, как и желание Чжунэ, но если я сообщу об этом — уже ничего не помешает нам совершить то, чем мы оба грезим.
— Придётся, — ехидно сказал он.
— Кто меня заставит? Уж точно не ты.
— Я не буду заставлять, — открыл Чжунэ глаза и приподнялся, протягивая свою руку и кладя её мне на ногу, — я уговорю тебя. — И он не дал возразить, вернувшись к поцелуям. Я пыталась не превратить вечер в сплошное целование, но когда оба хотят одного и того же — к чему отталкивать и убегать? Мне это было жутко приятно, ему тоже, нас неукротимо влекло навстречу друг к другу физически, так мощно, что я не успевала задумываться, влюбленность это или любовь, да и если бы задумалась, не поняла бы сквозь пыл неутолённой страсти, первой, родившейся так внезапно, сквозь ломоту напряженных ног и сводящий низ живота. Я чувствовала пульсацию каждой своей вены в тех местах, которых касался Чжунэ, когда его губы соскальзывали с моих и спускались по подбородку к шее, мне самой хотелось снять с себя футболку и лифчик и предоставить ему себя в распоряжение, но оставались какие-то рецепторы совести, или маминого воспитания, или обычного девичьего стыда. Не соглашаясь с тем, что мы совершаем плохое, я искала каких-то крепких подтверждений тому, что стоит зайти дальше. А чем можно оправдать начало интимной жизни, как не любовью? Претило сознаться в похоти и слабости, что я падка на соблазны. Я хочу быть выдержанной и терпеливой, как Чонгук… черт, зачем я опять его вспомнила, монаха этого? Я схватила Чжунэ за плечи и остановила. Его пальцы тронули завязанный шнурок на моих спортивных штанах, пытаясь его развязать.
— Уже темнеет, отвезёшь домой? Мне завтра в школу. — Молодой человек, как обычно в такие моменты недовольный и заведенный, вернулся на своё сидение, поднимая спинку и усаживаясь поудобнее.
— Мы могли бы поехать ко мне… утром я тебя бы подвёз. — Первой мыслью было согласиться. Он не сможет принудить меня — сил не хватит, а я и сама не горела желанием попрощаться с ним до завтра. Меня ждала пустая квартира, меня ждало одиночество, которое я уже не могла нарушить приглашением к себе друзей, не унизив Чжунэ и не нарушив приличий отношений. Он был прав, так не поступают. А если я не могу утешаться компанией других ребят, то спасительным кругом был бы сам Чжунэ. Даже если бы пришлось спать в одной кровати (чего мне безумно хотелось), это не предрекало обязательного перепихона. Просто сон вдвоём, объятия… Нет, мы не удержимся, не остановимся.
— Возможно, в другой раз, — осторожно пообещала я. Чжунэ на меня с надеждой покосился. — Сегодня мне ещё надо поделать уроки… а все тетради и учебники дома. А насчёт клуба я тебе напишу, что надумаю.
