Фильм был невесть какой интересный, и если бы Чжинён последние дни только и не делал, что спал, то уснул бы при показе. Еджин, противоположность своего брата, скромная и неразговорчивая, с трудом находящая о чём говорить с парнями, была неплохой компанией, в том плане, что компании как будто бы и не было, а отсутствие чего-либо отменяет возможность считать это плохим, за неимением доказательств. Джуниор сам первым не заговаривал. Из всей той романтической мелодрамы, на которую вытащила его Еджин, он только и уставился на поцелуй главных героев, скрипя зубами и думая о том, что брата, разумеется, Еджин не могла позвать, ведь тот наверняка сейчас сидит где-нибудь в кино с Чонён. Хорошо, если в кино! А что, если он… если они… «Урод, чёртов урод, если он её тронет и бросит, если он сделает ей больно, я же убью его, ей-богу убью!» — обещал Чжинён себе во время фильма, не слушая диалоги. «А Чонён? Что будет с ней? Он же обворожил её ложью, заговорил красивыми фразами, с чего бы ей не поверить? Она же простая душа у меня, хоть и боевая, да добрая слишком, чтоб заподозрить подлость чужую. Я её не брошу, как бы он с ней ни поступил, не брошу! Я всегда с ней буду» — продолжал немой монолог Чжинён, не замечая, как пошли титры.
— Проводишь? — услышал он голос Еджин, встающей с места.
— Что? Да, да! Конечно, идём.
Они вышли из кинотеатра и зашагали к дороге, пока девушка искала в телефоне такси. Найдя и вызвав, она сказала:
— Спасибо, что согласился приехать.
— Не за что. Тебе понравился фильм? — «Чонён никогда бы такой не выбрала, она бы со мной на боевик пошла».
— Да, а тебе?
— Ну, разок глянуть можно, — не стал жёстко судить чужие вкусы Чжинён.
— А тебе… а ты… вообще… ну… как каникулы проходят? — замялась и растерялась она, желая о чём-то спрашивать парня, который ей нравился, но не зная, какие вопросы можно задавать, какие нужно?
— Вяло, — безэмоционально определил Джуниор.
— У меня тоже. Собираешься поехать куда-нибудь?
— Нет, не собираюсь.
— А я вот хотела… но Чжунэ меня не берёт никогда с собой, а родители заняты. С подружками не отпустят. Думала, студенткой стану, буду посвободнее, но нет, всё как в школе, — улыбнулась она, выдав цельную краткую речь без запинок. Ей очень хотелось, чтобы Чжинён тоже начал делиться чем-то, рассказал что-нибудь. Обычно он был более коммуникабельным, и девушка никак не могла взять в толк, что с ним не так в этот раз. — Я тебя не разбудила, когда позвонила?
— Нет, я просто лежал. Отдыхал.
— Может… как-нибудь… ну… — Еджин не успела заговорить — у неё заверещал сотовый. Она спешно подняла: — Да, мамочка? Уже жду такси, не задерживаюсь. Да, она тоже ждёт такси, — посмотрела жалобно на Чжинёна спутница, пожимая плечами и извиняясь неизвестно перед кем всем своим видом за ложь. Джуниору было всё равно, если и извиняться за ложь, то перед матерью, которую Еджин в данный момент обманывала. — Я помню, мамочка, завтра поеду с тобой смотреть кольца. А Чжунэ поедет? Ему же носить… — Джуниор дёрнулся, не поняв, что именно его привело в смущение, негодование, но нутро вспыхнуло. Какие кольца? Ему показалось? Затмение от нехорошего предчувствия продержалось с минуту, пока девушка не положила трубку. Но его уже не волновало ничего, кроме того, что он услышал.
— Что за кольца? — как можно спокойнее поинтересовался он.
— Обручальные, брату, — ответила Еджин, не представляя, какую боль, какие мучения это вызвало в душе молодого человека, столбом стоявшего рядом. Он даже пошатнулся, не найдя в себе на мгновение достаточно сил, чтобы просто стоять ровно.
— Об…обручальные? — дрогнул голос Чжинёна. «Неужели всё кончено? Неужели всё настолько серьёзно? Неужели я потерял Чонён навсегда? Нет, пожалуйста, Господи, верни мне её, я не хочу, не могу её потерять, я не могу поверить в то, что она будет счастлива с этим прохиндеем, с этим дутым индюком!»
— Да, он женится в последний день августа, но мамочка у нас такая, всё заранее нужно, чтобы ничего не сорвалось. Впрочем, полтора месяца пролетит незаметно. Скоро и невеста приедет в Сеул, я с ней ещё не знакома. — Чжинён оступился и чуть не улетел с бордюра на проезжую часть. Еджин его несмело ухватила за край футболки, хотя это бы не спасло от падения, не выстави вторую ногу вовремя он сам.
— В смысле — приедет? Она… невеста, что… не местная?
— Нет, она родилась здесь, но последние годы жила в Сингапуре. Я видела фотографии — красивая очень! Брату повезло, они будут классной парой, — улыбалась наивно Еджин, рассказывая о своих семейных делах.
Джуниор слышал, как булькает кровь в его ушах. Пальцы, сжатые в кулаки и спрятанные в карманы, хрустнули.
